Александр Литвин (a_litvin) wrote,
Александр Литвин
a_litvin

Избранные главы книги "Выше Бога не Буду": учеба в ВУЗе

36.

Помня о полученных в медучилище опыте и знаниях, я решил продолжить образование в таком институте, где можно изучить максимальное количество интересных мне предметов, которые позволят и без путешествий – раз уж с флотом не вышло – стать достаточно образованным хотя бы для примерного понимания мира. Я не стал отрываться от медицины и выбрал фармацевтический институт. Тяга к химии у меня была с детства, но она ограничивалась пиротехникой и изготовлением различных взрывных устройств. Уже в седьмом классе из подручных материалов я мог сделать приличную бомбу или фейерверк. Хотя само вещество и его преобразование без каких‑то прикладных целей меня тоже интересовало. Мне хотелось знать, как все устроено на уровне микромира, и как это устройство влияет на макромир, на меня и на людей. Изучение фармакологии в медучилище дало мне дополнительный толчок, и я стал готовиться к поступлению в ВУЗ.

Я ехал в поезде и читал учебник. Его корешок был сломан и учебник постоянно раскрывался на одной и той же страничке. Прочитав разворот, я засыпал. Проснувшись, вновь перечитывал тот же разворот и вновь засыпал под стук колес. В результате восемнадцатичасового путешествия мне не удалось продвинуться дальше этих двух страниц, которые я перечитал не менее пятнадцати раз.

Я пришел на письменный экзамен по химии. Конкурс в институт был – пять человек на место. Но каких человек! Влюбленных в химию, знающих предмет от и до. А тут я – любопытный и совершенно не подготовленный. Но у меня было одно преимущество: отслуживший два года срочной службы имел право пройти в ВУЗ вне конкурса. Помню, мне даже посоветовали надеть на экзамен форму. Но я ее не надел.

Химия. Профильный предмет, который надо сдать только на «отлично». Я вытащил билет. Первым вопросом был вопрос о валентности. Именно то, что в поезде я прочитал пятнадцать раз, пытаясь подготовиться! Я закрыл глаза и увидел страницу учебника. Я даже не напрягал память – просто слово в слово списал из отпечатанного на моей сетчатке. Второй вопрос был мне знаком по медучилищу. А задачу мне решила симпатичная девушка, которая сидела на один ряд позади выше меня. Она прочитала условие задачи через мое плечо и через несколько минут скинула решение.


Следующим экзаменом была биология, наука для меня интересная, и четыре балла я себе просто гарантировал.

Последний экзамен – сочинение. С сочинением была проблема. На тот момент единственная «пятерка» за сочинение у меня была на выпускном экзамене в 8ом классе. Остальные сочинения я кое‑как писал на «тройки». Анализировать чужие произведения – это не мой конек. И на сочинении я задумался: три темы, одна свободная. Подошел преподаватель.

– Пишите, время уходит.

– Я не могу определиться с темой.

– Пишите на свободную – про природу.

И я начал писать о природе, о болдинской осени, о картинах Рериха. Три часа пролетели незаметно, я проверил текст на ошибки – вроде бы все хорошо, но объем был маловат. Два листа формата А4. Но времени больше не было, и я сдал работу.

Меня зачислили в ВУЗ. В институте я наконец‑то получил возможность изучать то, что нравится. Я никогда не планировал быть аптекарем, но узнать это ремесло мне всегда было интересно. Я с удовольствием посещал лекции по токсикологической химии, мне было интересно знать скрытые опасности вещества, их влияние и способы устранение этой опасности. Я с удовольствием изучал тонкослойную хроматографию и ядерный магнитный резонанс. Аналитическая химия, особенно практические занятия, приносили мне колоссальное удовольствие. А вот ботаника и фармокогнозия казались скучнейшими предметами, хотя преподаватели практически на всех кафедрах были от Бога. Наверное, невозможно не любить свою работу, когда речь идет о таких сложных вещах. Но все, что касалось растительного мира, для меня было скучнейшим занятием.

Как‑то я сидел на практике по фармакогнозии и смотрел в бинокулярный микроскоп. Под микроскопом был срез какого‑то растения, и я должен был описать это растение и по характерным признакам определить его принадлежность к виду, роду и соцветию. Те, кто занимался и кому нравилась ботаника, делали это легко и просто, а мне было скучно, и я уснул, упершись глазами в обрезиненные окуляры микроскопа.

Когда занятие закончилось, однокурсники начали собираться и стали брякать банками и склянками.

Я проснулся, и в этот момент преподаватель, молодая женщина, обратила на меня внимание:

– Литвин, что с вами?

– А что со мной? Я рассматривал лекарственное растение!

– Я понимаю. Но так нельзя, надо делать перерыв, давать глазам отдохнуть. Вы только посмотрите на себя!

Вся группа посмотрела на меня, и лаборатория содрогнулась от смеха. Мне дали зеркало. На меня смотрело лицо с багровыми кругами вокруг глаз. Эти фантастические очки образовались после моего двухчасового сна на окулярах. Я очень хорошо уснул. Уснул так, что чуть зрения не лишился. А наивный преподаватель, добрейшей души человек, на полном серьезе решила, что я так самозабвенно изучаю ее предмет. Я его конечно же изучал, но мне была важна стратегия и понимание растительного мира в целом, а не те частности, которые необходимы в прикладной деятельности. Сейчас я не могу сказать, что знаю о растительном мире все, нет, но я знаю, как он влияет на нас с вами, на планету и на происходящие на ней события.

Не могу сказать, что в институте я учился так же глубоко, как в медучилище. Многие лекции я пропускал, но к зачетам я готовился весьма тщательно. Получить зачет для меня было самым сложным. А вот экзамен всегда был праздником. Праздником моего тщеславия.

Я учил всегда не более пяти билетов, а то и вовсе – один, и просил своих однокурсников пустить меня в аудиторию первым, пока никто не вытянул мои выученные билеты. Я входил первым, отдавал зачетку, закрывал глаза и искал «свой» билет. Любой из пяти выученных.

– Что вы делаете, Литвин?

– Я ищу билет, на который знаю ответ.

– Ну‑ну, ищите.

Я находил его, отвечал на вопросы и уходил. Уже к третьему курсу преподаватели не удивлялись – они привыкли, а бабулька‑киоскер, продававшая билеты «Спортлото», показывала меня своим подружкам. У меня было правило: утром, перед экзаменом покупать один лотерейный билетик за рубль. Я подходил к окошку, просил бабульку положить билеты в рядок, вытаскивал выигрышный, забирал деньги и шел на экзамен. Это была репетиция перед серьезной работой. Я проделывал это на протяжении пяти лет. Бабулька всегда предлагала продолжить игру, но я никогда не соглашался. К тому моменту у меня уже был свой перечень примет, и я, допустим, точно знал, что встреченная утром девушка – к легкому зачету или семинару. И я их постоянно встречал. Это было несложно – все‑таки фарминститут, и количество девушек в разы превышало количество парней.

Вот и перед очередным экзаменом – по биохимии – я, как всегда, выучил пять билетов, повторил их еще раз и вышел из комнаты. К моему ужасу, в коридоре на подоконнике восседал какой‑то небритый мужик. Что он здесь делает в семь утра? Ох, что‑то меня ждет! Я же выстроил систему знаков и теперь шел за результатом. В то время я еще не знал, что мироздание ловит нас на стереотипах поведения, и сделал все, как обычно, в том числе и выиграл в лотерею.

Я вытащил один из пяти билетов, ответил на вопрос, написал формулу, но преподаватель строго глядя мне в глаза сказал: «Вы не готовы. Вот здесь вы не указали свободный радикал».

Один малюсенький радикальчик, который можно было бы и не заметить, но он его заметил. А я не стал даже говорить, что все остальное безупречно. Скорее всего у преподавателя было плохое настроение, и добиваться положительной оценки или хотя бы удовлетворительной я не стал. Сдавал я первым в группе, вышел из аудитории и огорчил ожидающих своей очереди друзей:

– Иду на пересдачу.

– Как? Ты не вытащил свой билет?

– Билет я вытащил, но настроение у преподавателя оставляет желать лучшего…

Я сидел на скамейке возле учебного корпуса и наблюдал, как один за другим вылетали мои расстроенные сокурсники. Мне было их очень жаль, ведь я учил всего пять билетов, а они зубрили с утра до ночи и ходили на все лекции без исключения.

Пересдача была назначена на третий день. По старой схеме я встал в шесть утра. Я стоял перед зеркалом и поправлял галстук, как вдруг распахнулась дверь и ко мне в комнату вошла однокурсница. Не глядя на меня, она сбросила халат, осталась в чем мать родила, и только потом подняла глаза. Не придумав ничего лучшего, она начала дико кричать от ужаса, закрывая по очереди руками те части тела, которые, как она думала, я видеть не должен. Я от этого гопака просто обалдел. Руки у нее были маленькие, а части тела большие. Наконец она схватила халат и выскочила из комнаты, а я так и стоял в недоумении. Что это было?
Через пару минут она вернулась, красная, как вареный рак.

– Ты только никому не рассказывай.

– Хорошо, не буду. А чего ты ко мне с утра пораньше в таком виде?

– Я, похоже, заучилась.


Поверить ей было не трудно: ее комната была этажом выше, и там не было термометра. Термометр был на моем этаже. Она спустилась, температуру посмотрела, а подняться этажом выше памяти уже не хватило – зашла в мою комнату, пребывая в полной уверенности, как к себе домой.

– Тебе сегодня повезет!

– Почему это? – она сделала круглые глаза. – У меня свирепейший препод, который вчера «завалил» за какую‑то нелепую малость.

– Не бойся, сегодня все будет хорошо!

А я пошел на экзамен и получил «пятерку»! Тот преподаватель, видимо, от плохого настроения приболел, и пересдачу принимал милейший человек, которого интересовала наша химическая стратегия, а не тактика, и который не зацикливался на мелочах. В основном, конечно, именно такие преподаватели мне чаще всего и встречались. Мне очень на них везло!

Как‑то я не мог сдать зачет. Зачет не экзамен, это к экзамену я учил всего пять билетов, а к зачету штудировал весь материал. И случилась у меня проблема с материалом: не понимаю! Заведующая кафедрой, сильнейший химик, склонилась надо мной.

– Ну, как вы не понимаете, это же элементарно!

Я внимательно посмотрел ей в глаза:

– Вы можете играть на фортепиано?

– Нет.

– А это элементарно, я знаю – я немного играю.

Она поняла меня. Она ставила мне зачеты, не погружаясь в мои ответы, но когда пришло время госэкзамена, я, как всегда, вытащил «свой» билет. Без колебаний, она поставила мне тройку за блестящий ответ, чем смутила двух своих ассистентов. «У нас со студентом Литвиным свой договор». А я и не возражал. Это было справедливо.



Приобрести книгу можно на официальном сайте.
Tags: Книга "Выше Бога не буду"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments