Александр Литвин (a_litvin) wrote,
Александр Литвин
a_litvin

Избранные главы книги "Выше Бога не буду"

68.
Мы прилетели в Москву. На этот раз мне было легче. Евгений снимал однокомнатную квартиру рядом с метро «Проспект Вернадского», в одной остановке от «Университета». Квартирка маленькая, но места нам хватало: я купил надувной матрас и спал на нем. Готовить я умею, поэтому первым делом зашел в магазин за продуктами, а потом мы поехали подавать документы.
Университет гудел, как улей. Альберт был спокоен. Я же, помня печальный опыт с Евгением, прикладывал максимум усилий, чтобы он туда поступил с первого раза.
Моя «работа» заключалась в том, что я представлял список зачисленных на юридический факультет студентов и был по настоящему счастлив. Я делал это изо дня в день, по два, три, четыре часа. Я видел эту картину день за днем. Стеклянная дверь в здание гуманитарного корпуса МГУ, толпа, все обступили эту дверь, я не могу подойти и жду, когда толпа немного схлынет. И вот подхожу, читаю список и вижу напечатанные буквы: Литвин Альберт Александрович. Я жму Альберту руку, достаю телефон и звоню Наталье, всем бабушкам и дедушкам и говорю, что мы сделали это. Мы поступили.
В эту картину я вкладывал всю свою память, все свое ощущение счастья, которое у меня было за мои сорок восемь лет. Я вспоминал ту стиральную машину, которую купила мама, я вспоминал, как пришел в отпуск из армии, как рождались мои сыновья – все, что можно было вспомнить из своей счастливой жизни, я собирал в одну точку в своем разуме и кричал мирозданию: «Спасибо, что у нас все получилось!» Я ходил по улицам Москвы, улыбался и был похож на городского сумасшедшего. Я сидел в вагоне метро, положив руки на колени ладонями вверх, и улыбался, и в какой то момент, после двух трех недель таких тренировок, это ощущение счастья врывалось в мое сознание, и я забывал о реальности.
Альберт должен был писать сочинение. Евгений, уже имеющий такой опыт, подсказал ему, что и как писать, в каких объемах, на что обратить особое внимание. Он прошел этот путь и теперь мог помочь младшему брату преодолеть вступительный барьер. Альберт все внимательно слушал, с утра до вечера учил, а я половину дня что то готовил на кухне, а вторую половину ездил по Москве, по ее самым красивым местам. Мне было важно, чтобы мое искусственное ощущение выполненной работы и эмоции счастья были там, где красиво. Я был везде, кроме кладбищ и Красной площади. К Мавзолею я боялся не то что приближаться, а даже думать о нем. Мне нужны были те места в Москве, где люди были бы если не счастливы, то хотя бы не печальны от окружающего их.
Мне очень нравилось гулять в Воронцовском парке, на юго западе. Там есть небольшой пруд, где всегда много детей и взрослых. Я садился на скамью, смотрел на воду и представлял, что все получилось!
Однажды я сидел и смотрел на воду. Потом закрыл глаза и собирался было взорвать свое воображение эмоцией, тысячи раз вызванной в памяти, но в это время перед глазами опять появилось то самое радужное пятно. Оно закружилось, переливаясь цветами, и я увидел тот же пруд, но только замерзший, подо льдом. Парк пустой, людей – никого. Было холодно, и шел снег.
Я открыл глаза. Мне действительно было очень холодно, хотя на улице – под тридцать жары. Что это? Что я делаю в этом парке зимой?
Я пошел домой, вспоминая картинку. Как ее понимать? Я же не задавал вопросов, я только хотел опять испытать эмоцию счастья. А мне дали зимний пейзаж. Я приеду сюда зимой. Когда? Непонятно, деталей нет, снег хлопьями, лед на пруду, и все.
Нет, не все – человек на той стороне пруда, фотограф. Теперь все.
Причем тут фотограф? Что за наблюдатель? Он смотрел на меня. Теперь точно все. Больше ничего не видел – замерз и вылетел из картинки в московскую жару.
Наступило время сочинения. Первый экзамен по списку, и на нем происходит максимальный отсев. Альберт готовился часов до четырех утра, и я никак не мог уснуть. Впереди важный день. Я очень волновался, как пройдет этот день.
Выходим из подъезда – какая то девушка юркнула в дверь навстречу.
– Видал барышню?
Альберт, толком не выспавшийся, не понял вопрос.
– Ну да, что то прошмыгнуло.
Я не стал ему говорить, что именно прошмыгнуло. Главное – она первая в этот день. Маленькая светловолосая девчонка, которая не знала и знать не могла о своей важной роли.
Мы пришли в Университет, и Альберт отправился на первое испытание, а я пошел по маршруту, который представлял собой овал, внутри которого был весь университетский городок. В голове моей звенело от эмоций, а улыбка смущала людей.
Я, Евгений и мой дядька моряк, прилетевший в командировку из Мурманска и присоединившийся к нам – стояли и ждали Альберта. Альберт вышел из главного здания МГУ. Он был совершенно спокоен.
– Ну что, как?
– Нормально.
– Что нормально, тема какая?
– Не помню.
Он был уставший, но спокойный, как будто шел не с экзамена, а просто из спортзала.
– Ладно, бог с ней с темой, ошибки проверил?
– Проверил, нет ошибок.
– А объем какой, сколько написал?
– Полтора листа.
Вот тут Евгений сделал круглые глаза.
– Ты что? Я же тебе сказал, там обязательный объем – четыре листа!
– Нормально все, хорошее сочинение, – Альберт был в этот момент похож на металлическую шпалу: тотальная уверенность и спокойствие.
Я немного огорчился из за небольшого объема сочинения.
– А что ты так рано вышел из аудитории? Надо было бы еще посидеть, подумать, ошибки проверить, у тебя ж почти полчаса было в запасе.
– Папа, я все написал, без ошибок. Думаю, все будет нормально.
Мы ждали и переживали, но Альберт оказался прав: за сочинение он получил высший балл. Он улыбался:
– Папа, ты же сам писал короткие сочинения.
– Да, писал. Но это МГУ. Давай посерьезней отнесись.
Я опять отправился в путешествие по красивым местам Москвы, а Альберт сел за следующий предмет. В одну из таких поездок я наткнулся на киоск, в котором продавались разные фильмы. Один из них – фильм Леонида Парфенова «Азовские походы Петра» – я купил и за ужином показал его Альберту.
– Перед историей обязательно посмотри этот фильм. Там очень хорошо и доступно изложенный материал. Фильм снят талантливо, тебе пригодится.
– Да да, посмотрю обязательно, – сказал Альберт и после ужина стал готовиться к очередному экзамену.
Я понимал, что хорошая подготовка к экзаменам и глубокие знания школьной программы являются важными факторы при поступлении. Но я так же знал, что есть огромное количество ситуаций, которые будут препятствовать этому. Их намного больше, чем мы себе представляем.
Даже рассадка во время экзамена и та имеет огромное значение. Я не говорю о возможности списать – я говорю о том, что человек, который сидит рядом, и который является твоим конкурентом, во время активного процесса поиска информации создает активные же помехи. Преподаватель – тоже человек, со своими эмоциями, со своим пониманием красоты и со своим хорошим или плохим настроением. Место в аудитории, в зависимости от конфигурации стен, тоже может как усилить человека, так и разрушить.
Я понимал, что не смогу дать Альберту ответы на вопросы в билетах, но вот скорректировать все остальное – задача трудная, но выполнимая. Я очень хотел, чтобы он поступил в этот ВУЗ. Я думал о том, что мне надо сделать, как сделать, где сделать, и как сформулировать все эти вопросы мирозданию. Шагая по улицам Москвы, постоянно меняя маршруты, я прислушивался к голосам людей, присматривался к пейзажам, следил за поведением животных и птиц, читал рекламные щиты и рассматривал газетные киоски. И ждал, ждал ответ на свой вопрос.
Однажды я шел по одной из центральных улиц. В голове, как всегда, вопрос. Я пытал и пытал мироздание. Я думал: если мне будет известно несколько больше, легче будет работать. Ответ пришел неожиданно, он фактически прилетел. В виде маленького кусочка кирпича, не более спичечного коробка по размерам. Он практически упал мне на голову. Откуда, не могу сказать. Здания вокруг были современными – из стекла и бетона – и стояли на удалении. Он упал не с высоты, потому что не было удара. Просто легкий толчок – и у моих ног этот маленький кусочек красного кирпича.
Я поднял его: ничего особенного, если не считать, что вокруг ни души, ни одного старинного здания в радиусе километра, а кирпич был древний, очень старый. Я стоял на перекрестке, до которого ни один кирпич не долетит. Посмотрел на небо. Ни птиц, ни кого то еще, кто бы мог отправить мне этот привет.
Интересный знак. Может уже хватит грузить небеса? А то вон уже кирпичи с них посыпались. Кирпич… Кирпич… Кирпич – это строительный материал, строительство – это, в основном, неподвижное состояние, это основательность. Кирпичи, конечно, летают, но редко. Это скорей явление необычное, чем рядовое. Сам факт, что он упал и совершенно не нанес вреда, уже очень интересен. Я ходил с одним и тем же вопросом. Я тогда все воспринимал сквозь призму поставленной задачи, и все мое сознание было на этом сосредоточено. Кирпич… строительство, здания, сооружения… Здание! Сейчас меня интересует только одно здание в мире – высотка МГУ. И я поехал в Университет.
Я зашел в главное здание, нашел его центральную точку, прямо под куполом, уселся там на пол, положил руки ладонями вверх, закрыл глаза и прошептал: «Я хочу, чтобы мой сын Альберт поступил в это учебное заведение – МГУ, в 2008 году, на юридический факультет, на бюджетное отделение. Я хочу, чтобы мой сын Альберт нравился людям, которые находятся внутри стен этого здания. Я хочу, чтобы все, кто находиться внутри этих стен, были лояльны к моему ребенку».
Мимо меня шли люди и ручейком обходили меня, но никто не делал мне никаких замечаний. Я посидел так минут десять, повторяя снова и снова свою просьбу о лояльности всех, кто находится внутри здания Университета. В какой то момент мне стало холодно. «Все правильно, я делаю все правильно. Меня услышали». Я даже немного устал просить. Я не очень хорошо умею просить, вернее, вообще не умею просить – так уж устроен. Мне это тяжело дается. Но делать нечего, хочешь получить результат – проси! Но проси правильно!
До решающего момента оставалось еще две недели. Уверенность в успехе была значительной. Люди шли мне навстречу.
Как то я пошел в магазин, набрал там два полных, довольно тяжелых пакета всякой всячины, и отправился домой. Голова моя была занята все тем же. Я шел в состоянии счастья от успехов моего сына, я улыбался всем прохожим, я не замечал веса пакетов. Эта синтетическая эйфория захватила меня целиком и полностью, и я совершенно не обратил внимания на то, как быстро вдруг почернело небо.
Когда хлынул ливень, прятаться было уже поздно и зонта с собой не было. Я шел какое то время под дождем и продолжал испытывать счастье от того, что все у нас получилось.
Вдруг над моей головой появился зонт. Какая то женщина раскрыла его надо мной. Мы молча шли с ней по тротуару до самого моего дома. Она проводила меня до подъезда. Я поблагодарил ее, она улыбнулась и пошла куда то дальше. Все будет хорошо…
Альберт готовился с утра и до вечера. Скоро, очень скоро наступит день решающего экзамена. Времени все меньше и меньше, а объем, который надо освежить в памяти, такой большой, что становится просто страшно. Я опять напомнил ему о том, что было бы неплохо посмотреть диск с Азовскими походами Петра. И опять получил в ответ: «Да, да, обязательно, позже».
И вот он, этот день. Экзамен по истории.
Мы пришли к девяти утра. Абитуриенты и родители стояли перед входом в гуманитарный корпус. Уже было жарко, все места в тени деревьев были плотно оккупированы людьми. Люди имели весьма суровый вид и крайнюю озабоченность предстоящими событиями. О, как я их понимал! Но на моем лице была улыбка. Сейчас я сяду в центр газона, и пока мой ребенок будет там, я с места не сойду.
Альберт зашел в здание, а я сел так, чтобы здание было передо мной. Закрыл глаза и начал просить: «Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ БЫЛ ЛОЯЛЕН К МОЕМУ СЫНУ АЛЬБЕРТУ!» Я повторил это фразу пять или шесть раз. И вдруг мне стало жарко, просто ошпарило! Что я делаю! От волнения я неправильно сформулировал просьбу. Человек, который будет сейчас принимать экзамен у Альберта, по отношению к абитуриенту не преподаватель! Он экзаменатор! Я чуть все не испортил.
Я отключил мысли.
Дождь, просто дождь, я вспомнил тот дождь и внезапно раскрывшийся над моей головой зонт. Так… настроился. Настроение хорошее, ошибка устранена: «Я хочу, чтобы ЭКЗАМЕНАТОР был лоялен к моему сыну Альберту!»
Перед глазами темнота, потом еле заметное вращение бензиновой пленки. Я все прошу и прошу лояльности неизвестного мне экзаменатора, я представляю лист, в котором выставляются баллы, я вижу, как ручка с синей пастой выводит какие то цифры, я знаю, что мне надо не менее 75 баллов – и вот они появляются, эти цифры, семь и пять.
Я прокручиваю это еще и еще, я вижу лицо Альберта, он улыбается, я протягиваю ему руку и поздравляю и опять вижу перед собой ведомость и ручку с синей пастой, семь и пять, вижу руку, которая держит эту ручку, вижу лак, красный лак на ногтях. Это женщина. Это женщина экзаменатор. Ох, как хорошо!
Теперь надо попробовать оторвать взгляд от руки и посмотреть ей прямо в глаза. Мне нужно видеть ее лицо. Я раскачиваюсь, как китайский болванчик, сидя на газоне перед зданием МГУ последние полтора часа, и все это время поднимаю глаза выше и выше, и вот я смог увидеть ее – ту, которая решает судьбу.
Мне стало легче: я обращаюсь к конкретному человеку, пусть я не знаю ее имя, но у меня есть ее лицо, ее облик, я знаю, что она сейчас экзаменатор в городе Москве, в России, в здании МГУ, я знаю, что она красит ногти в красный цвет.
Теперь моя просьба только относительно нее. Я хочу, чтобы женщина экзаменатор, с красными ногтями, которая сейчас принимает экзамен у моего сына Альберта, была к нему лояльна. Я хочу, чтобы мой сын Альберт понравился женщине с красными ногтями, женщине экзаменатору с короткой стрижкой и серо голубыми глазами. Вот, смотри: вот так она выглядит. Я высветил ее лицо на огромном экране. Она улыбалась.
– Папа, подъем!
Передо мной стоял Альберт, он был красный, как рак.
– Ну что? Как тетка?
Альберт стоял и пылал.
– Папа, мне так стыдно. Меня ни разу в жизни не тащили так за уши на экзамене.
– Что было?
– Был шок. Первый вопрос – Азовские походы Петра. Я подумал: если не сдам, ты меня убьешь. Я так и не посмотрел этот фильм. Тетка попалась классная. Я очень плохо отвечал, она поставила мне семьдесят пять и сказала: ничего, в Университете историю подтянешь.

Приобрести книгу можно на официальном сайте.
Tags: Книга "Выше Бога не буду"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments