Александр Литвин (a_litvin) wrote,
Александр Литвин
a_litvin

Избранные главы книги "Выше Бога не буду"

29.
Да, медицина, как и многие другие сферы человеческого бытия, требует не только знаний, но и интуиции. И часто интуиции – особенно. Работая фельдшером «скорой помощи», не имея ни экспресс анализов, ни медицинской карточки пациента, полагаешься только на собственный опыт и интуицию. Самостоятельного опыта у меня тогда было еще маловато: практика в училище была хороша, но явно недостаточна. Одно дело – принимать решение под контролем докторов, отработавших по пятнадцать двадцать лет, и совсем другое – выстраивать тактику и стратегию в условиях жесточайшего цейтнота, когда дорога не минута, а секунда, и цена этой секунды – жизнь человека. Моя первая медицинская потеря случилась на практике.
Я работал в реанимации городской больницы. Дежурный доктор отправил меня в палату интенсивной терапии, где умирала тридцатилетняя женщина. История ужасная сама по себе: женщина из деревни, глухой деревни, где ни больницы, ни аптеки, вообще ничего. У нее заболело ухо, и она терпела боль, терпела так долго, что банальный отит перешел в абсцесс головного мозга, и сделать было уже ничего нельзя. Доктор сказал мне: «Сиди и смотри, ты это тоже должен видеть. Периодически коли ей промедол и фиксируй все, что видишь».
Три часа агонии. Мне эти три часа показались тремя годами. Медики – циники, и я знаю почему: ты выстраиваешь стену между страданиями и собой, чтобы оставаться максимально мобилизованным. Но в этой ситуации я понимал, что чуда не будет, и никакой мобилизации от меня не требуется. Она сильно страдала, и я старался ей помочь не только промедолом. Я говорил с ней о том, что впереди у нее новое существование. До сих пор не знаю, где я находил слова.
Когда пришло ее время, я это почувствовал: стало очень тихо и прохладно. Температура в палате снизилась, как будто кто то открыл окно в морозный день. Я посмотрел на нее. Она улыбнулась, не открывая глаз, и выдохнула воздух. В 4.45 я констатировал факт смерти. Я запомнил это ощущение, эту эмоцию и теперь даже по фотографии могу отличить живого человека от неживого. Тогда это был мой первый страшный опыт.
Доктор был человеком понимающим. Когда я доложил ему об обстановке, он спросил:
– Как ты?
– Да как то не очень.
Мне действительно было нехорошо и страшно жалко эту молодую женщину, которой невозможно было помочь.
– Ты не должен воспринимать каждого, как родного, иначе тебя надолго не хватит. Если не сможешь выстроить стену – лучше уходи из медицины, иначе сам станешь пациентом.
Он достал флакон со спиртом и разлил граммов по тридцать в больничные чашки.
– Учись, студент. Такова жизнь. Теперь ты знаешь, какова смерть. Если будет нечто подобное с твоими близкими или знакомыми – лучше не лезь, доверь другим докторам.
Как он был прав, я узнал много позже, когда первым приехал на место автомобильной катастрофы, в которой погиб мой коллега по работе в таможне. Это была страшная авария, на большой скорости, лоб в лоб. Еще утром мы ехали с ним на таможенный пост в одной машине, и меня зацепила какая то дурацкая мысль: «У него не будет детей. У него никогда не будет детей». Я не сделал особого акцента на этом, но мысль запала. Он был молод – двадцать семь лет, совсем недавно женился. И вдруг такая мысль. Неожиданная, спонтанная, ни к чему не привязанная.
Он погиб спустя четыре часа. Был обеденный перерыв, я был в столовой, стоял с подносом в очереди на кассу. Передо мной – молодой пограничник с радиостанцией на ремне. Она затрещала, и я услышал: «Тут в районе моста авария, похоже, таможенник разбился». У него никогда не будет детей… Сомнений у меня не оставалось. Но я никак не хотел верить своей мысли.
Я летел туда так быстро, как позволяла машина. Приехав на место аварии, я кинулся к нему. Я только успел услышать под своими пальцами последние три или четыре удара сердца. И все. Он ушел.
Не задерживаясь ни на секунду, я бросился к другой машине. В ней двое. Один явно не жилец – весь переломан, пневмоторакс и прочие опасные травмы. Я вытащил брючный ремень, зажгутовал одно бедро, потом какой то веревкой зажгутовал второе. Второй пассажир был весь залит кровью – просто какой то кровавый душ, но насчет его судьбы сомнений не было: этот фартовый, отделался переломом костей носа, не более. Я затампонировал его какой то салфеткой и стал ждать скорую помощь. Их увезли на трех машинах, а я остался сидеть на обочине.
Я курил и вспоминал сегодняшнее утро. Оно было осенним и прохладным, 25 октября. Коллега строил планы, он был молод, и планов у него было много. Я вдруг вспомнил наш утренний разговор, и сердце мое сжалось и заболело, заболело так, что пришлось чего то там выпить. Но боль не уходила, она корежила меня, и я вспомнил слова того дежурного врача в реанимации. Как же он был прав!


Приобрести книгу можно на официальном сайте.
Tags: Книга "Выше Бога не буду"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments