September 8th, 2015

Litvin_main

(no subject)

Архитектура. С детства привычное нам слово. Сначала мы не задумываемся о том, что именно оно значит. Сначала мы его связываем с домом, в котором живем, потом с городом, потом со страной, с национальностью, с географией, с морозом и жарой. На уроках истории мы знакомимся с великими архитекторами и их работами, и это слово меняет свое значение, приближая нас к искусству. Мало кто до конца понимает, какое значение имеет архитектура в нашей жизни, мы видим лишь малую часть ее влияния. Мы привыкаем к ней, как привыкаем к воде, к еде, к одежде. Мы привыкаем к ней, и эта привычка толкает многих из нас к поискам новой архитектуры, новых форм. Мы переезжаем в другие города и сначала восхищаемся красивыми зданиями, улицами и проспектами, садами и прудами, но со временем наше восхищение становиться все менее заметным, шедевр уже не кажется нам шедевром, и мы ищем, ищем, ищем что-то опять способное нас удивить, хотя бы на какое-то время. Благодаря архитектуре мы путешествуем. Для меня это слово – наука, это слово - искусство, это слово - сама жизнь. Все, что нас окружает - архитектура, имеющая смысл. Иногда она нас утомляет, и мы убегаем из городов, полагая, что там, куда мы бежим, архитектуры нет. Но именно там, вне городов, мы встречаем настоящие шедевры архитектуры, мы погружаемся в то, что создано высшими силами, природой, Богом. Первый человек, удививший Землю из космоса, был восхищен ее видом, он знал, что там, внизу, множество разных ландшафтов и пейзажей, есть реки и моря, есть горы и степи, пустыни и ледники, есть глубокие каньоны и высочайшие вершины, но сверху он этого не видел. Он видел сферу в голубом сиянии. Он не успел привыкнуть к этой красоте, он быстро спустился на Землю и рассказал всем, какая она красивая, и многие люди стали мечтать о том, чтобы увидеть планету сверху. Те же, кто в настоящее время месяцами висит над планетой, мечтают о других мирах. Так уж мы устроены. Нам нужны новости, в том числе новости архитектуры. Любопытство и смелость толкают нас к новой архитектуре. Большое в малом, малое в большом. На мой взгляд, не надо рваться в космос, достаточно взглянуть в электронный микроскоп, чтобы увидеть новую для себя архитектуру, но мы привыкнем и к этому.
Я готов к чудесам, я всегда нахожусь в режиме их ожидания, и я их ищу, и я нашел. Столица трех империй, город, про который знают все, кто учился в школе, и храм в городе. Храм, который стоит на храме, который стоит на храме, который стоит на храме. Храм Божьей мудрости. Айя София. Храм, где человек может улететь к дальним мирам или погрузится в глубину атома. Храм, где нарушаются законы исследованной физики и вступают в действие законы физики будущей. Стамбул, Софийский собор. Под куполом. Камень инкрустирован в пол. Воображаемая линия. Ориентир - главный вход в храм, крест на полу, строго под центром купола, и в трех метрах от центра - камень, вмонтированный в мраморный пол. На этом камне - крестик. Это - МЕСТО. Ради этого камня, этой точки, создано грандиозное сооружение , которое является восьмым чудом света.
И Стоунхендж построен с той же целью. А вот пирамиды Египта и Мавзолей Ленина - с противоположной.

Litvin_main

Ответы на вопросы читателей книги "Выше Бога не буду"

Вопрос:
Александр, в  книге есть такой напряженный эмоциональный эпизод, где Вы описываете мощный страх, отдыхая на речке за привычной рыбалкой. Что то Вас жутко напугало, повеяв холодом. От таких ощущений Вы быстро покинули это место. Интересен смысл этого знака или что это было вообще? Перемен в ближайшее время в Вашей жизни не происходило после этого момента, вроде как.... Как Вы можете сейчас объяснить эту ситуацию?

Ответ на вопрос:
Это было летом, температура воздуха примерно около 25 градусов по Цельсию. Холод охватил внезапно и чей-то взгляд, я его чувствовал, но боялся повернуть голову, боялся испугаться. Да, именно так, я боялся, что буду испуган. Холод был зимний, память говорит, примерно минус 20, по ощущениям. Очень контрастно. Я нашел в себе силы  - повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. Его не было, никого не было, холод исчез так же,  как и возник-  в ничтожную долю секунды. Воздух уже был теплым, но меня еще долго трясло от этого непонятного холода и той грани, у которой я был. Позже я еще раз к ней приблизился, я написал об этом во второй книге. А тогда меня кто-то изучал, ждал мою реакцию . Это место я помню до сих пор, оно представляет поворот реки,  у берега которого находиться глубокий омут. Я до сих пор не знаю его глубину. Я в своих мыслях на реке подошел близко к некой черте, за которую человеку заходить нельзя. Некий термоклин. Холод по коже - для меня сигнал, что дальше идти реально страшно.  Для меня это:  А- символ истины, Б - знак «стоп»!
Litvin_main

Избранные главы книги "Выше Бога не буду"

63.
Я все время наблюдал за природой, мне с детства было интересно знать три вещи: место моего положения на поверхности земли, погоду и все, что с ней связано, и оперативную информацию. Карта, компас, бинокль, термометр и радио – эти предметы были всегда рядом со мной. Это был комплект любопытного человека. Как мне в те годы не хватало Интернета! Сейчас в моем телефоне есть все: навигатор, компас, бинокль, термометр, барометр, альтиметр, уровень, счетчик шагов, карта звездного неба, фотоаппарат, видеокамера, даже измеритель уровня шума в децибелах. И у меня есть Интернет – величайшее изобретение человеческого гения. Я в принципе знал, что так и случится в будущем, что придет время – и телевизоры будут плоскими, что телефонная связь будет привычной вещью, и всем этим я буду успешно пользоваться. Так все и произошло, но у меня по прежнему есть самые обычные, проверенные временем вещи. Карта, компас, бинокль, термометр и радио. Все это лежит в моей машине, и я никогда не отправляюсь в путешествие без этих предметов, не смотря на то, что и заряженный телефон всегда со мной.

Мы сидели с бабушкой дома. Шел дождь. Мелкий и нудный, он не прекращался уже неделю.
– Бабушка, останови дождь, каникулы проходят, а тут льет и льет.
– Это у тебя каникулы, а другим этот дождь в радость. Пусть льет, урожай будет хороший. К тому же дождь скоро сам кончится. Завтра уже четверг.
Мы пили чай и смотрели телевизор. «Клуб кинопутешествий». Одна из моих любимых телепередач. Я смотрел и думал: когда нибудь я поеду и все увижу сам, надо только моряком стать. Раздался оглушительный взрыв. Телевизор погас, вырубило свет. Молния попала в столб. Столб стоял на границе участков, он был частью забора, он рос из забора, и молния попадала в него уже не первый раз. Он даже как то вспыхнул, и столб поменяли. Теперь он опять стал мишенью.
– Интересно, почему молния все время бьет в одно место?
– Не знаю, – сказала бабушка, – наверное, там что то есть в земле, что притягивает. Но его лучше не убирать, бьет и пусть себе бьет. Иногда даже полезно.
– Что полезно? Кому? Огороду? Земле? Столбу?
– Нет, нам, людям полезно. Особенно, если у кого спина болит. Вот как сверкнет молния, жди гром, и пока гремит, кувыркайся.
– И что, помогает?
– Да, помогает. И мне помогает, и всем помогает.
– Странно, а почему?
– Я не знаю, это мне еще в детстве кто то сказал.
Я слушал бабушку и запоминал. Я не расспрашивал о механизмах – не знаешь, ну и ладно, сам попробую разобраться.

Когда я учился в медицинском училище, и проходил практику у невропатолога, сказал одному пациенту:
– Вам надо бы в грозу покувыркаться.
Пациент вытаращил на меня глаза:
– Зачем?
– Чтобы спина не болела.
Пациент не стал крутить пальцем у виска, но лицо выражало все, что он обо мне подумал в тот момент. Доктор, который вел практику, выписал ему болеутоляющие, а мне после приема сказал: «Шутить можно не с каждым больным».
Какие тут шутки, подумал я. Своего желания испытать метод бабушки на практике я не оставил.

Моя спина не болела – для экспериментов на себе я был не пригоден, и я стал ждать еще какой нибудь случай. Он представился довольно скоро. На прием пришел учитель физкультуры. На уроке он что то показывал ученикам и сорвал спину. Доктор сказал, что ничего страшного, диски на месте, протрузий нет, но есть небольшая отечность – она, собственно, и дает болевой синдром. Выписал больничный, выдал рецепт и направление в физиотерапевтическое отделение. Это был наш последний в тот день пациент. Ему с трудом давались движения, и пока он медленно брел в сторону автобусной остановки, я успел заполнить дневник практики, переодеться и догнать физрука.
Я помог ему подняться на заднюю площадку автобуса. Ему было тяжело. Он кряхтел на каждой кочке.
– Знаете что, я вам дам один совет, он несколько странный, но действенный.
Я был уверен, что действенный, иначе не рискнул бы дать эту рекомендацию больному. Я сказал, что надо сделать, добавив, что это рецепт моей бабушки.
– Кувыркнуться, говоришь? А сколько раз?
– Ну, два три.
– Кувыркаться то я умею, но как… Видишь, каждую ямку в асфальте чувствую спиной. Да и гром то ли будет, то ли нет.
Гром был. Он был под вечер и гремел сильно и долго. Практика моя продолжалась и утром, к девяти я пришел в поликлинику. Возле кабинета стоял физрук. Увидев меня, он разулыбался.
– Я хоть и физрук, но все таки учитель, педагог, так сказать, и посчитал, что обязательно должен доложить о результате эксперимента. Видишь, хожу, прыгаю, двигаюсь! Бабушке большой привет! Мне легче, мне намного легче! Вечером я кое как сумел пару раз кувыркнуться, один раз прямо в самый удар молнии. Перед сном почувствовал, что вроде чуть отпустило, наверное, лекарства подействовали, я пару таблеток то принял. А утром встал и только потом вспомнил. Вот, пришел, чтобы вы посмотрели. И если все нормально, надо закрыть больничный. «С больничным к доктору, я всего лишь практикант».
Доктор осмотрел пациента:
– Да, интересно, отечности нет, – он внимательно осмотрел спину, мял его, давил. – Больно? Нет? Ну… Спортсмены, бывает, быстро восстанавливаются.
И закрыл больничный лист.
Я ломал голову над этим случаем. В чем волшебство? Диагноз и тактика лечения известны: обезболивающие препараты и физиотерапевтическое лечение. Но две таблетки за ночь отек не снимут. Остается физиотерапия, но физиотерапию он не делал. Или все таки делал? Но не в поликлинике. Как работает аппарат ультравысокой частоты я знаю, ультразвуковая терапия тоже знакома. Здесь все понятно. Что дает нам молния? Молния дает высоковольтный разряд, ионизирует воздух, создает звуковую волну, возможно, и ультразвук, и инфразвук. Зачем переворот, ротация? При ротации позвонки уходят на большее расстояние друг от друга, открывая тем самым доступ к пораженным участкам. Интенсивность воздействия больше. Возможно, в процесс еще включается механизм веры – и результат на лицо. Никакого волшебства, просто физика и механика.
Молния – природный источник необходимого для лечения излучения. Побочный, разумеется, но все же действенный. Всем, конечно, рекомендовать нельзя, но я его использовал в свое время в полевых условиях, когда под рукой не было болеутоляющих средств, а до ближайшей поликлиники было далеко.
Но это какой же надо обладать наблюдательностью, чтобы прийти к выводу, что гром помогает снять боль и уменьшить отечность! Молния, конечно, явление частое. Но вот увидеть взаимосвязь на двух трех случаях невозможно, остается только признать факт высокой интуиции людей в далеком прошлом.

Приобрести книгу можно на официальном сайте.