November 10th, 2015

Litvin_main

(no subject)

Накопилась статистика по консультациям.
Есть дни, когда на прием приходят одни мужчины, причем такие дни характеризуются особой недоверчивостью - то есть люди, под воздействием энергетики дня, склонны не доверять в большей степени, чем обычно. Так вот, именно в такие дни я вижу исключительно мужчин. Делать вывод о том, что мужчины более доверчивы, я бы не стал только по этому одному фактору, однако мысль о том, что мужчины более склонны доверять, чем женщины, мне не давала покоя, и тогда я стал задавать людям вопрос в лоб: скажите, вот вы приняли решение прийти ко мне, а, между прочим, день совершенно не располагает к доверию, почему вы здесь? Практически все опрашиваемые, как один, ответили мне и их ответ можно сконцентрировать вот в такой форме "Я настолько уверен в своих силах, что любые попытки манипулировать моим сознанием пресеку на месте и не дам себя обмануть!" Вот истинная причина! Не в доверии, а в оценке (или переоценке) собственных возможностей и сил. Женщины же, которые доверяют мне не более и не менее, чем мужчины, просто не уверены в своих способностях противостояния.
Среди мужчин я практически не встречал скептиков. Да, интуитивный порог у мужчин значительно ниже, чем женский, но он не мешает им оценивать реакцию природы, не мешает видеть знаки, но вот использовать их в полном объеме - увы - в силу уверенности в собственных силах, заставляет их перешагнуть через интуицию.
Вопросы у людей ко мне разные, но они так же имеют четкое распределение по дням. В какие-то дни практически подряд приходят люди, в состоянии каких-то судебных тяжб, то целый день я занимаюсь проблемами отцов и детей, то вдруг атакуют любители животных, по поводу потери своего четвероного друга. Я не ищу животных, и мой помощник говорит об этом по телефону, но люди иногда не называют ему истинной причины и мне приходиться отправлять их восвояси - как бы я не любил собак и кошек, я не могу расходовать свое время на эти вещи. Часть людей я не могу принять и мой помощник имеет список с датами рождения. Он не знает, почему рожденных в тот или иной период я не принимаю, поэтому я здесь и сейчас немного расскажу об этом.
Ко мне редко приходят те, у кого все хорошо, хотя, конечно, есть и такие, которые раз в год, получив инструкцию, исчезают из моего поля зрения до следующего года. Чаще людей приводят проблемы, которые не решаются общепринятыми методами. Людей приводят беды, увы, но это так. По дате рождения я определяю - могу я помочь в исправлении ситуации или нет. Дата рождения для меня - это карта, на которой есть практически все: взлеты и падения, наклонности в творчестве и труде, время низкого и высокого иммунитета, направление благоприятного движения относительно места рождения и даже информация о том, что никто не должен вмешиваться в путь определенных людей и они должны сами, без учителя и наставника пройти его до конца. Вот таким я отказываю в приёме. Почему? Потому что некоторые из нас созданы для того, чтобы исправить ситуацию, которую сформировали их предки, и нет другого пути ее исправления как только постоянное преодоление потомками проблем по партнерству, здоровью, по счастью родных и близких. Таких людей, на самом деле, не много, но они есть, как среди мужчин, так и среди женщин. Что касается детей, то здесь есть одна интересная особенность: при правильном выборе направления реализации риски можно минимизировать, то есть, определив путь , можно избежать стратегических ошибок! И жаль, конечно, что со взрослыми такой номер не проходит, они уже ступили на рельсы и спрыгнуть с них нельзя никаким образом, я имею ввиду тех людей, чьи даты рождения лежат на столе у моего помощника...
Litvin_main

(no subject)

Всех сотрудников милиции и полиции, всех, кто долг службы исполняет не за страх, а за совесть, искренне поздравляю с праздником и желаю , чтобы люди были вам искренне благодарны! Времена сейчас сложные, но у многих из вас под мундиром крест, не награда, а символ человеколюбия.
Litvin_main

Избранные главы книги "Выше Бога не буду"

52.
Однажды я работал на контроле пассажирского транспорта. Обычно я этим не занимался: я работал в кабинете и на контроль не выходил. А тут ударил сильный мороз, и я не надолго подменил замерзшего коллегу, – он пошел греться и пить чай, а я пошел досматривать очередной автобус. Я вошел в автобус, пассажиры не спали. Таможенный контроль, да и вообще пересечение границы – это всегда стресс.
Сигнал от человека я специально не ловил. То, что произошло потом, для меня самого было непонятным. Я просто знал: в автобусе что то есть. То, что нельзя перемещать через границу. Я дал команду бойцу СОБРа наблюдать за пассажирами, а сам прошел через весь салон, и на задней площадке автобуса остановился. На полу у левого борта лежало запасное колесо. Внутри диска стояли вещи пассажиров.
– Чьи вещи?
Сидевшая рядом женщина сказала, что сумка ее.
– Возьмите свою сумку.
Женщина взяла сумку в руки, под сумкой в колесном диске лежал черный полиэтиленовый пакет. Он был чем то плотно набит.
– Чей пакет? – я посмотрел на женщину.
– Нет, не мой. Моя только сумка.
Женщина была спокойна, она не лукавила.
– Граждане пассажиры, в колесном диске находится полиэтиленовый пакет черного цвета. Кому он принадлежит?
В ответ тишина. Пассажиры стали оборачиваться, смотреть друг на друга. Нестандартная ситуация всегда интересна. Боец СОБРа напрягся. Он был опытным сотрудником и понимал, что реакция владельца пакета может быть различной. Он поправил автомат:
– Всем оставаться на своих местах.
Голос его был уверенным настолько, что мне самому не очень то хотелось двигаться.
– Вы и вы, – я обратился к двум сидящим рядом пассажирам, – наблюдайте за тем, как я открываю пакет.
Я приоткрыл пакет, внутри была высушенная буро зеленая трава. Я вернулся в переднюю часть салона и начал рассматривать пассажиров, начиная с первого сидения. Они во все глаза смотрели на меня.
Я ждал сигнал. Мне нужно было ощущение холода, ощущение, будто я стою на краю обрыва, ощущение перехваченного дыхания и напряжения всех мышц, ощущение попытки избежать падения с огромной высоты.
Сигнал пришел справа. Он был очень четким. В середине салона сидели двое молодых парней, лет по двадцать пять. Вот один из них и боялся упасть. Я подошел к молодому человеку.
– Где ваш багаж?
– У меня ничего нет.
– Вам придется пройти на таможенный досмотр.
Он встал. Надо отдать должное его воле. Он держался из последних сил, визуально не выдав себя ничем. Я понимал, что не будет ни отпечатков пальцев, ни свидетелей того, как он положил пакет в это злополучное для него колесо, а мои ощущения к делу не пришьешь.
Началось выполнение всех положенных в такой ситуации формальностей, огромное количество бумажной работы, химические экспресс анализы содержимого пакета. Там оказалась марихуана. Вещество, запрещенное к ввозу в страну. Другими словами, это была контрабанда наркотического вещества, а контрабандист сидел передо мной и страшно боялся. Единственной уликой против него стал бы смыв из под ногтей, под которыми обнаружились следы каннабиса. В принципе, мое дело сделано, дальше – работа дознавателей. Но вероятность того, что у парня есть шанс уйти от ответственности, была весьма высока. Увязать бесхозный пакет и следы под ногтями теоретически можно, а на практике любой адвокат разобьет это дело. Но у меня все же было преимущество. Парень был в шоке от того, что пакет был обнаружен очень быстро и в конкретном месте, а его самого я вычислил в течение каких то пяти шести секунд. Он был уверен, что есть свидетели, которые, возможно, что то заметили и сообщили на границу. Он думал, что я все знал заранее. Эти мысли были его ошибкой.
Я дал ему ручку и бумагу: «Меня не интересуют твои прошлые дела. Меня интересует конкретный пакет и конкретное перемещение его через границу. Я располагаю в отношении тебя оперативной информацией с самого начала спланированной тобой операции по перемещению через границу наркотического вещества. Лично к тебе у меня есть огромные претензии, и, будь моя воля, я бы принял к тебе самые жесткие меры за то, что ты делаешь, но закон ограничивает меня, и поэтому все будет в его рамках. Ты перевозишь запрещенный товар, то есть ты наркокурьер и, возможно, продавец. Пиши. Воду не лей. Пиши только то, что относится исключительно к этой теме». Парень подробно, в деталях изложил свой маршрут. Он был подготовлен и указал, что все это было впервые и что только зависимость толкнула его на эти действия, и что он вез это для себя, а не на продажу, и прочие обычные в таком случае слова, смысл которых сводился к стремлению отделаться минимальным наказанием. Дознавателям практически уже нечего было делать.
Моя работа, да и работа многих других людей в таможне, была построена на работе интуиции. Разве что у меня получалось значительно лучше. Кроме непосредственной фискальной функции основной задачей была борьба с контрабандой. Экономическая составляющая в этой деятельности была весьма важна с точки зрения государства, а вот борьба с контрабандой наркотиков была личным делом практически каждого сотрудника. Мы хорошо понимали важность этой борьбы. И у меня не было сомнения, что наркомафия может попытаться завербовать инспекторов, ведь люди слабы. При назначении на руководящую должность я сразу сказал своему начальнику, что некоторых уволю, ради их же блага: они не справятся с задачей.
Интуиция – чувство, не регламентированное наукой. Но в каждой таможне есть психологическая служба, которая подбирает кадры и занимается их подготовкой, в том числе выработкой навыков и тренировкой способностей на основе методов невербального анализа лиц. Кому то из инспекторов это удавалось легко, кто то откровенно не понимал и потому не видел смысла в изучении этой науки. Но я всегда акцентировал внимание на необходимости ее изучения и просил опытных сотрудников рассказывать молодым, по каким признакам происходило то или иное задержание запрещенных веществ. И очень часто эти сотрудники говорили одну фразу: «Я не знаю чем, но чем то он мне не понравился». Вспоминай чем, чем именно. Всегда есть эмоция! Одна девушка вспомнила: «Я почему то испугалась его. Человека, который вез наркотики».
Все, естественно, свели к психологии. Я в принципе не считаю психологию окончательно сформированной наукой. Она еще на пути своего развития и не дает всеобъемлющие ответы на многие вопросы. Далеко не случайно многие психологи проводят многократные консультации. И это никак не связано с меркантильным интересом, а прежде всего с тем, что огромное количество нюансов не позволяет быстро решить проблему. Таможенная психология имеет достаточно узкую направленность, но даже она, максимально суженая до невербальных методов анализа, давала неплохой результат. Как в случае с этой девушкой – она заметила какие то признаки агрессии в его портрете. Позже она вспомнила, как он подошел на контроль: голова слегка наклонена вперед, ноги на ширине плеч, жесткий взгляд, готовность к движению. Девушка блестяще описала то, что буквально пять минут назад не могла вспомнить. Такой обмен мнениями позволял и другим инспекторам относиться к психологии более внимательно. Я, конечно, понимал, что в основе таких спонтанных озарений лежит не психология, а интуиция, она срабатывает раньше, чем ты считаешь все эти знаки. И есть еще один немаловажный момент: так должно было случиться!

Приобрести книгу можно на официальном сайте.