Александр Литвин (a_litvin) wrote,
Александр Литвин
a_litvin

Categories:

Малыш Никита - боец. Нужно только немножечко ему помочь.

UPDATE: Операцию сделали. Но врачи пока ничего не сообщают. Как только будет какая-то информация обязательно дам знать.
UPDATE: Реквизиты убрали, тк уже собрали необходимую сумму, спасибо всем.

СПАСИБО ЗА ТО, ЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СУДЬБЫ ВАМ ИНТЕРЕСНЫ НЕ МЕНЕЕ, ЧЕМ ВСЯКО МИМО ЛЕТЯЩИЕ МЕТЕОРИТЫ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО.

_______________________________________________________


Друзья.

этот пост публикую в виде исключения и только потому, что лично знаю людей, которым требуется помощь. Малыш Никита - боец. Нужно только немножечко ему помочь.


*****

Операция должна состояться 1 марта в 9 часов утра, была даже достигнута договоренность, что ее будет проводить сам Лео Антонович Бокерия, что конечно вселяет еще больше надежды, главное чтобы маленькое сердечко выдержало наркоз!

На данный момент нужно выплатить больнице 580 тыс. руб. и надеяться, что все пройдет отлично и не потребуется новых хирургических вмешательств, ну а после операции, при любом раскладе, нужно будет и возвращать долги, и искать деньги на реабилитацию, которая, по словам врачей, будет не легкой.

Сумма вроде не сверхъестественная, но в связи с незапланированными тратами в последние недели, связанные со сложными родами и состоянием ребенка, собрать необходимую сумму мама просто не в состоянии. На данный момент удалось занять какие-то деньги, которых хватит лишь на покрытие расходов на подготовку к операции, которая назначена на 1 марта 2013 г. Сколько понадобится денег на реабилитацию и возможные последующие операции – неизвестно, но об этом сейчас даже не приходится думать…

Сначала я принялась писать подробное письмо о том, что случилось в предыдущие недели, но, когда оно перевалило за 2 страницы, я поняла, что такое длинное письмо будут читать не многие, поэтому решила укоротить его до размера просьбы о помощи. Но я все равно оставлю его ниже, если кто-то захочет знать всю историю.

А началось все в конце января 2013 г., когда счастливая мама (моя подруга Олеся) собиралась дать жизнь своему второму ребеночку. Старшему, Тоше, уже 15 лет. Олеся очень хотела рожать сама, но врачи настаивали на кесаревом сечении, т.к. ребеночек был крупным, и предварительная оценка показывала, что он уже больше 5 кг, а Олеся женщина худенькая с узким тазом. И вот настал день, когда должны были сделать кесарево, Олеся отправилась в больницу, где наблюдалась всю беременность на платной основе - Клинику акушерства и гинекологии имени В.Ф. Снегирева. Но, сделав все необходимые предварительные осмотры, там решили, что срок еще не настал и лучше подождать начала естественных схваток, а, если этого не произойдет, то через 5 дней уже обещали оперировать в любом случае. Маму отправили домой.

Не буду в подробностях рассказывать историю о том, как за день до этого во время последнего визита в женскую консультацию, у Олеси украли сумку со всеми документами и деньгами на родовспомогательный контракт, и сколько инстанций ей пришлось обежать и не по разу, чтоб восстановить хотя бы жизненно необходимые на тот момент документы – паспорт, родовой сертификат и обменную карту… Особенно напрягла, конечно, наша доблестная милиция. Но эти вопросы удалось утрясти и, как я писала выше, на следующий день Олеся уже была готова рожать, чего, к сожалению, не произошло. Наверное, эта кража и сыграла решающую роль во всех последующих несчастьях, хотя сейчас о ней никто даже не вспоминает. Олеся подхватила инфекцию и проболела все эти 5 дней.

Настало утро нового запланированного начала родов. С утра вкололи лекарство, которое должно было спровоцировать начало схваток, но оно почему-то не подействовало. Олеся опять уехала в больницу. Там ее опять стали обследовать, ничего толком не говоря и шушукаясь за ее спиной, ее продержали пару дней в больнице, взяли анализ околоплодных вод, стали давать лекарства, а потом опять отправили домой лечиться. Паника из-за непонятности ситуации нарастала, Олеся слышала страшные слова – внутриутробная пневмония, но официально ей этого никто не сказал. Олеся, конечно, перепугалась и решила получить дополнительную консультацию, сходила на прием в «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова», где ей сказали, что сердце не прослушивается и плод надо срочно удалять! Подружка не верила, написала отказ и ушла, ночью началось кровотечение, и она уехала в свою больницу, уже мало надеясь на чудо. Однако вроде чудо случилось, ребеночек не погиб, сердечко хоть слабо, но билось! Врачи уже не стесняясь говорили, что шансов на то, что ребенок родится и сможет жить очень малы… Они также давали понять, что не хотят проблемных родов, чтоб не портить статистику. В те пару дней пришлось организовать целую спасательную операцию, наняв бригаду детских реаниматологов и специальный автомобиль с аппаратурой, способный, в случае необходимости, поддерживать жизнь и дыхание ребеночка и быстро доставить малыша в больницу. В итоге роды, вместо 80 запланированных тыс. вылились в 300 с лишним тыс. На тот момент Олеся была уверена, что Морозовская больница будет наилучшим вариантом для малыша. Родила она сама, малыш родился 4,8 кг и 56 см ростом! Богатырь! Факт естественных родов внушал огромный оптимизм! Ребеночка тут же забрали в реанимацию, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, начали вводить антибиотики… Первая радость от того, что всё получилось и малыш родился сам, живой, хоть и с пневмонией, прошла очень быстро, проблемы не заставили себя ждать. На третий день малыша, которого Олеся сразу назвала Никитой, перевезли в Морозовку, а маму выписали домой.

Цитата из истории болезни: «Ребенок на 3 день после рождения поступил в клинику с высокой температурой, рвотой (даже после питья). Родился в синей асфиксии. Перед поступлением в клинику ночью появилась повторная рвота, беспокойство, температура 38,3°, а к утру 39°. При поступлении: кожа мраморного рисунка, со значительно выраженной капиллярной сетью; цианоз лица; выделение пены изо рта; дыхание поверхностное, неровное, до 80 в минуту; в легких - укорочение перкуторного звука в межлопаточном пространстве: тоны сердца глухие, тахикардия до 160 ударов в минуту. При рентгеноскопии умеренная двусторонняя эмфизема, на фоне которой по всему медиальному отделу правого легкого и в меньшей степени в области головки левого корня отмечается уменьшение воздушности легочной ткани.
Тяжесть общего состояния нарастала, увеличивались менингеальные симптомы, в легких эмфизема, в межлопаточном пространстве укорочение перкуторного звука. Был поставлен диагноз интерстициальной пневмонии, который был подтвержден при рентгеноскопии.
Клинический диагноз: двусторонняя интерстициальная пневмония; острое набухание и полнокровие вещества мозга; полнокровие мозговых оболочек; катаральный отит.
Заключение: случай атипичной пневмонии у ребенка с вяло текущей кокковой инфекцией; рецидив пневмонии совпадает с появлением кожных поражений у ребенка; рецидив принял гипертоксическое течение с резкими сосудистыми расстройствами…»

Когда я читала эти слова, я подсознательно радовалась, что не понимаю всего смысла написанного, который явно страшнее, чем я могу себе представить.

Прошло несколько дней, которые не принесли долгожданного облегчения, даже наоборот, ситуация начала резко ухудшаться. На фоне лечения пневмонии, начались проблемы с сердцем… Подружка, используя все мыслимые и немыслимые связи и возможности, пыталась получить вразумительный ответ на вопрос, что делать. Собирали консилиум врачей в Морозовке, приезжали специалисты из Семашко, консультировались со всеми, кто мог хоть как-то помочь.

Не хочется, конечно, об этом писать и даже думать, но все-таки не выходит из головы отношение в наших больницах. Мало того, что при поступлении малыша в Морозовку с мамы стали каждый день брать деньги за пребывание ребенка в больнице (порядка 5,5 тыс. руб.), за пеленки, капельницы и всё-всё-всё, что должно покрываться обязательным медицинским страхованием, объясняя это тем, что ребенок не зарегистрирован и у него нет полиса (что впоследствии оказалось нарушением законодательства, где сказано, что до возраста 3-х месяцев ребенок может пользоваться полисом матери), так при какой-то очередной беседе врач в разговоре, так, между прочим, показывая на Никитку, сказал, мол на что вы надеетесь, это же кусок мяса! Как врач, главная задача которого лечить, бороться до последнего за жизнь человека, мог такое вообще произнести, не говоря уж о том, чтоб сказать такие слова матери недельного малыша! Сколько всего уже натерпелась эта бедная женщина, борясь за жизнь своего крошки, и сколько еще придется преодолеть! Я искренне верю, что они выкарабкаются!

Возвращаюсь к ситуации Никиты: пневмония не отпускала, и в субботу было принято решение перейти на курс сильных антибиотиков. Маленькое сердечко не выдержало такой резко возросшей нагрузки и в субботу ночью остановилось. Слава Богу, врачи во время спохватились и Никитку откачали. В эту же ночь все силы мамы были брошены на то, чтобы начать поиски хорошего кардиолога, который будет постоянно наблюдать за состоянием ребеночка. Как выяснилось, в Морозовке, кардиология далеко не на высшем уровне… В воскресенье было отдано еще 200 тыс. кардиологу из Бакулевского центра, который стал наблюдать Никиту в Морозовке. К понедельнику удалось достигнуть договоренность с Научным Центром сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева о переводе малыша туда. Выяснилось также, что на фоне пневмонии, ребеночек теперь остро нуждается в операции на сердце - операция переключения двух больших артерий и реконструкции вхождения коронарных артерий. Эта процедура должна проводиться в течение 10-14 дней от рождения. Шел 10-ый день… Решение нужно было принимать в течение 2 часов. Либо срочно привезти 580 тыс. за операцию, тогда малыша в тот же день перевозят в Бакулевку и начинают готовить к операции, и 1 марта будут оперировать, либо он так и останется лежать в Морозовке и ждать чуда. Денег после всех несчастий уже нет, как назло все возможности, которых раньше казалось огромное количество, по тем или иным причинам исчезли. Машина была заложена еще до родов, чтобы оплатить реаниматологов. Теперь ее удалось выкупить и выставить на продажу, но на это уйдет время. В больнице удалось договориться внести сумму частями, во вторник утром надо было привезти 320 тыс. Срочно собрали в долг 300 тыс. – Огромное спасибо тем, кто откликнулся, и смог быстро одолжить деньги!!! Без вас уже даже не было бы надежды!!!

Я привезла Олесе деньги вечером, после работы, мы посидели, поговорили немного, еле сдерживая слёзы. Она рассказала мне, как ее поддерживает старший сын, как не дает ей пасть духом, как он сказал ей: «Мама, давай купим кроватку и принесем домой, пусть Никита знает, что его здесь ждут!» Как здорово, что у нее вырос такой замечательный заботливый сын, и я очень надеюсь, что и маленький Никита сможет жить полноценной жизнью в этой доброй, любящей семье!

В понедельник ближе к ночи, чтобы избежать возможных пробок, Никитку перевезли в Бакулевку, переезд он перенес хорошо. К тому же, наконец-то, появилось небольшое улучшение в течении болезни – спала отечность правого легкого! В Бакулевке ребеночка положили в реанимацию, но, в отличии от Морозовки, там категорически запрещено посещение. Вторник прошел в напряженном ожидании. Олеся ездила в Минздрав, пыталась выбить квоту на операцию, но этот вариант не прошел никак. Чтобы получить квоту, надо подать документы, недели через 2 соберут консилиум врачей, которые решат, можно ли выделить квоту данному ребенку с данной болезнью, и только после этого можно проводить операцию. Помимо этой процедуры существует очередь из людей, которые хотят воспользоваться такой возможностью… А у Никитки нет даже этих 2-х недель, ему нужна операция сейчас, если ее не сделать, то да, можно начать весь этот процесс и ждать следующего подходящего возраста для проведения операции, через несколько месяцев, а вот сможет ли он дожить до нее – очень большой вопрос… Также позвонили в Фонды, которые помогают в сборе денег. В Фонде «Помоги ребенку» сразу сказали: «Операция в Бакулевке? Нет, мы не будем собирать на это деньги, обратитесь в Минздрав за квотой или в другой фонд». Я лично звонила туда и была просто обескуражена таким ответом. Просмотрев условия в других фондах, стало ясно, что срочной помощи, получить мы все равно не сможем… Тогда я, понимая, что ситуация практически безвыходная предложила подружке обратиться за помощью к простым людям, к Вам, написав письмо и приложив имеющиеся на руках документы. Это было нелегкое решение, Олеся, всегда была готова помогать всем, и помогала, но не может даже представить идею брать в долг, быть кому-то обязанной и уж тем более обращаться за безвозмездной помощью. Однако события этой недели заставили ее отойти от принципов, ведь на кону стоит жизнь ее маленького чуда! Я понимала, что сама она не напишет ничего, просто не сможет, так что попросила ее прислать копию выписки из Морозовки, которую и прилагаю к письму – на данный момент это единственное, что есть на руках – а также реквизиты для поступления возможной помощи, которые я указала выше.

По состоянию на среду 27 февраля состояние Никиты еще немного улучшилось, у него прошли судороги и его, наконец, начали докармливать, а не вводить питание через трубки! Ура, малыш борется за свою жизнь!!!

К сожалению, до сих пор у ребеночка нет ни одной фотографии, с первой минуты своей жизни он лежит в реанимации, и просто не было возможности фотографировать. После перевода в Бакулевский центр к нему не пускают даже маму.

Если у Вас есть возможность помочь, очень прошу Вас, откликнитесь на это письмо. Ниже реквизиты мамы. Подруга мамы Светлана готова лично передать ей любые средства и ответить на возникающие вопросы +7 499 ХХХ ХХ ХХ.

(здесь были реквизиты, теперь их нет потому, что нам уже удалось собрать необходимую сумму, спасибо!)

Заранее огромное спасибо всем, кто сможет помочь Олесе и Никите!

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 82 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →