Александр Литвин (a_litvin) wrote,
Александр Литвин
a_litvin

Фрагмент книги “Они найдут меня сами”: первый рабочий день

23.
Ну, вот и мой первый рабочий день. Чувствую себя молодым специалистом. Диплом есть, а опыта нет, и спросить-то не у кого, кроме собственной интуиции. Я не раз бывал в ситуациях, когда теории было много, а практики никакой. Так что не привыкать. Утром на выходе из дома я столкнулся с женщиной приятной наружности, ведущей за руку девочку лет трех. Девочка серьезно на меня посмотрела и сказала:
— Здравствуйте.
— Здравствуй, барышня! В садик?
— Нет, мы с мамой идем в бассейн.
Хорошее начало дня, у кого-то — это я, а у меня — это встреча с девочкой и ее мамой, которые идут в бассейн. Хороший знак.
Кабинет был готов к работе. Светлый и чистый. Я приехал за полчаса до работы. Администратор Елена была сдержанной и деловой. Работоспособность у нее хорошая. Думаю, что ближайший месяц она отработает хорошо. Все ничего, но ей надо дать инструкцию.
— Лена, мне очень важно знать имя и дату рождения посетителя. И пусть на консультации он будет готов назвать имена и даты рождения своих родителей, бабушек и дедушек. Пока это все. Да, ещё, если есть фотографии людей, о судьбе которых он будет спрашивать, это тоже будет хорошо. В идеале нужна фотография как в песне — девять на двенадцать, в фас, ну а если нет, то нет. Теперь смотри сюда. Вот видишь — календарь. В дни, отмеченные синим цветом, можешь записывать всех подряд. В дни, отмеченные желтым, не пиши тех, кто ищет пропавших без вести людей. В дни, помеченные красным цветом, не записывай никого, кроме детей. Да, вот список дат, с кем я работать не смогу.
— То есть? — администратор тряхнула челкой, резко подняв голову вверх.
— То есть люди, рожденные вот в эти даты, не поддаются коррекции, и им невозможно ничего объяснить. Да, если проблема розыска или установление причин гибели, личные вещи разыскиваемых или покойных мне не нужны.
Я осмотрел кабинет. Надо переставить стол. Мне надо смотреть на запад. Я присел на стул в приемной.



— Лена, вы тоже присядьте.
Несколько секунд тишины. Ну что ж, в добрый час.
Первый посетитель. Молодая женщина лет тридцати. Очень уставшее лицо. Сильно волнуется.
— Мальчик у меня не говорит, — тянется к сумке за фотографией.
— Стоп, фотографии пока не надо. Имя и дата рождения.
У меня очень удобное кресло, эх, такое бы мне на экзаменах. Закрываю глаза, задерживаю дыхание. Вращаю темноту против часовой стрелки, пока движения не видно, но я знаю, что оно есть. Вот появляется радужная пленка, свет усиливается, и она расступается. Большая собака. Она мелькнула и исчезла, а в памяти всплыл страх из детства: я вспомнил, как однажды, возвращаясь из школы, был внезапно атакован собакой. Было ветрено и морозно, воротник пальто был поднят. Собака кинулась мне на спину и вцепилась в воротник, я отбился от нее портфелем. Она меня сильно напугала, эта собака, и первым делом, придя в дом, я достал ружье и патроны. Я хотел найти эту собаку и убить ее. Сейчас я знаю, что я хотел сделать — я хотел убить не собаку, а свой собственный страх. Мне было тогда двенадцать лет. Манипуляции с оружием меня как-то успокоили. «В следующий раз я точно тебя прибью!» Об этом случае я забыл, но сейчас опять этот страх напомнил о прошлом. Я посмотрел на женщину.
— Ребенок напуган большой собакой. Я думаю, что это стрессовая реакция, и я знаю, как ее устранить. Женщина меняется в лице.
— Я вас очень прошу, там, в приемной, сидит мой муж, вы только ему ничего не говорите, он не знает. — Она подтягивает рукав свитера вверх и обнажает шрам. — Да, Сережа очень испугался, мы гуляли с ним в парке, когда собака его сбила с ног, она его не успела укусить, я схватила ребенка и подняла его и тут она вцепилась мне в руку. Я так сильно закричала, что собака убежала. Вот с того дня Сережа и не говорит. А муж если узнает, то убьет меня, мол, это я во всем виновата, не углядела. Смотрю мужа, да уж, сволочной персонаж, убить не убьет, но ударить точно может, совсем запугал ее.
— Тяжело тебе с ним. Это ж как в клетке. Безопасность он, конечно, тебе обеспечивает, но и свободы лишает.
— А куда я с ребенком, у нас ни работы толком, ничего. Да и люблю его, он хороший, когда не злой… так-то он хороший. Работящий очень.
Да — да, нет — нет. А женщина все придумывала для себя какие-то отговорки.
— Давай я тебя научу, как с ним общаться. Он у тебя ревнивый до ужаса. Не вздумай ему сказать, что тебе кто-то нравится, даже если кого в телевизоре увидишь, пусть это будет хоть Мао Цзэдун, твоему мужу не важно, жив тот человек или нет, у него один принцип: «Если тебе нравится Мао Цзэдун, значит, тебе не нравлюсь я!» Поняла? И еще, вечером, когда он приходит с работы, не доставай его расспросами — захочет, сам расскажет. Он очень устает. Водитель, что ли?
— Да, водитель, в Одинцово на маршрутке работает.
Я взял фотографию сына.
— Заговорит, не волнуйся, давай-ка его сюда. Женщина позвала мужа с ребенком. Ребенок был очень похож на маму. Он прижимался к ней и не смотрел на меня. Папу я попросил подождать в коридоре. Так, мальчик рожден в июле 2006 года. Отлично. Я знаю, как привлечь его внимание. Ему нужен свет. Хорошо, что у меня телефон с фонариком.
— Сейчас мы его включим, — приговаривал я, доставая телефон.
Я нажал кнопку, фонарик включился и этого было достаточно, чтобы вызвать у ребенка интерес. Сам он еще не подойдет, ну что ж, я сам к тебе приду.
— Вот смотри, видишь — кнопка, нажми ее.
Мальчик несмело нажал на кнопку, фонарик погас.
— А теперь включи.
Фонарик вспыхнул. Я вернулся в свое кресло. Мальчик заговорит. На фоне сильного испуга произошел сбой иммунитета, но это не обычный иммунитет, это иммунитет энергетический — способность организма противостоять опасному виду энергии, опасному цвету, опасной волне. Всего их семь: семь цветов, семь волн, и каждая из них отвечает за определенные характеристики. Есть цвета, которые действуют положительно, а есть цвета, которые разрушают. Вот этот мальчик по своей энергетике отражает красный и оранжевый спектры, а разрушающими для него будут бежевый, желтый и коричневый цвета. Энергии одного лишь дня цвета разрушающего спектра не хватит, чтобы сбить природный спектр мальчика, это будет выглядеть так, как будто в костер камень бросить — ну ничего костру не будет, значит, это спектр месяца. Широта Московской области подпадает под облучение желтым спектром два месяца в году: в апреле и в августе. Август намного мягче и вряд ли мог вызвать такую реакцию, значит — апрель. Так, что нам там говорит китайская грамота? А грамота нам говорит, что день этот — 8 апреля 2008 года.
— Собака напала восьмого апреля?
Эх, жаль, фотографировать нельзя. У меня от моих же слов мороз по коже, а у нее — полнейшее изумление на лице.
— Записывай, и всё, что запишешь, внимательно и скрупулезно выполняй. Первое. Подсветка в комнате, где спит ребенок. Будешь чередовать: один день синий спектр, другой день — красный. Второе. Из комнаты, где он спит, убрать все предметы коричневого и желтого цветов. Убрать все изделия из глины, камня, керамики и фарфора. Убрать цветы. Цветы ему не опасны, а вот земля в горшке — очень опасна! Третье. Исключить в одежде эти же цвета — от коричневого до желтого, исключить в питании сыр, мед, сухофрукты, орехи и все высушенные продукты. Четвертое. Каждый день — под душ, пусть слушает шум воды, нужна аудиозапись скрипа снега под ногами. Пусть отец почаще берет сына на руки, просто сажает себе на колени и все, он сейчас для ребенка — основное лекарство.
— Сережа, подойди ко мне.
Мальчик, поиграв с огоньком фонарика, уже не так сильно боялся меня. Он подошел ко мне. Сейчас мне нужно было сконцентрироваться, вспомнить эмоцию, связанную с мощнейшей энергией воды, которую я помню, и направить ее на ребенка. Как говорится, капля камень точит. Народ мудр. Быстро сбить мешающую мальчику энергетику коричневого спектра, энергетику земли, можно только водой. Можно, конечно, и энергию растительного мира использовать, но это будет долго — растения медленно разрушают землю. Лучше сделать все быстро, пока декабрь на дворе, и природной энергии воды более чем достаточно. Мне нужен конкретный источник, расположенный на юге от места рождения ребенка. В секторе его максимального комфорта. И я мысленно ахнул на него воду из одного кавказского водопада, который наблюдал в районе реки Бзыбь.
— Ну, как ты? Покажи язык?
Сережа показал мне язык.
— А теперь скажи «а».
— Аааа, — протянул мальчик.
Обалдевшая мама хотела что-то сказать, но я поднес палец к губам. «Тссс, не акцентируй!» Не надо. Постепенно все. Чудеса делаются медленно. Вот и китайская грамота пригодилась. Да, если воспринимать Библию как сказку, то мало что получится. Если не знать школьный курс физики, тоже мало что получится. Нужен синтез знаний, как научных, так и не очень. А эта семья теперь будет жить дружно. Я теперь для них кое-что значу, и они мне очень верят. Мальчик заговорит. И тогда его папа вспомнит мои слова о том, что его жена дана ему как индикатор. «Увидел слезы у нее на глазах — считай не справился. Имей в виду, ее слезы — твоя неудача». Чудеса делаются медленно, но они на каждом шагу. Мы сами авторы этих чудес. Экзаменатор, совершенно неожиданно поставивший высший балл на экзамене за посредственный ответ и сам недоумевающий от своих действий, но решивший тем самым судьбу студента; звонок с потерянного вами телефона, когда вы уже были готовы купить новый со страшной досадой на себя самого — ведь там были все важнейшие контакты; найденные моей мамой, в тот момент беременной мной, пять рублей, когда ей так сильно хотелось мороженого, а денег не было. Надо просто это видеть и понимать, что иногда кто-то является представителем Творца для нас. И тот человек, потерявший пять рублей и, возможно, огорченный этой потерей, он тоже был представителем Творца.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments