Александр Литвин (a_litvin) wrote,
Александр Литвин
a_litvin

Categories:

Сегодня на Сити-FM

www.moskva.fm//marks/a_litvin/105752 

Алексей Шахматов: Давайте чуть-чуть отойдем от науки, перейдем в метафизическую область бытия, перейдем к религии, наоборот. Даже совсем, наоборот. Дело в том, что, ну, была такая странная история в пятницу, связанная с соборной мечетью. Я так понимаю, это на Проспекте Мира, да, Свет? У нас мечеть… Какие то были… я чуть… потом подробнее об этом расскажу… В общем, результатом было недовольство и еще одно письмо по поводу целесообразности возведения мечети… от мусульман письмо о целесообразности возведения мечети в Текстильщиках, на Волжском бульваре, против чего категорически протестует противосла… православная диаспора. Диаспора. Православная. Которая там проживает. Тем не менее, что касается православных храмов, по просьбе Патриарха в Москве построят 200 православных храмов. Это Ресин говорит, кстати. Успел сказать. Успел сказать Ресин. Пока не назначили кого-то вместо него. Успел сказать Ресин. И большинство православных храмов планируется построить в спальных районах Москвы. Церкви пусты! Куда еще 200 храмов – вопрос. Зачем это делать – вопрос. Как коррелировать строительство храмов, мечетей, синагог, католических костелов и так далее. Вера в России: реальность и перспективы этого. Наш эксперт сегодня выскажется по этому поводу. Победитель «Битвы экстрасенсов» Александр Литвин. Здравствуйте, Александр!

Александр Литвин:- Здравствуйте, Алексей! Доброе утро всем! Знаете, какой вопрос мне чаще всего задают? Практически все люди задают мне один вопрос, самый главный. Вопрос, на который они, вроде бы, знают ответ, но хотят еще раз получить подтверждение.

АШ: - Это то, что я подумал?

АЛ: - Все хотят знать, есть ли Бог

АШ: - Вот, я это и подумал! Так… и, что вы отвечаете, Александр?

АЛ: - Я говорю, что Бог есть. Реально он есть. И он не имеет никакого отношения ни к институту Церкви, ни к религии. Понимаете, есть вера, а есть религия - это разные вещи. И, по моему мнению, вера зависит не от количества построенных храмов..

АШ: - Так…

АЛ: - Вера зависит на первоначальном этапе, от качества проповеди, силы проповедника, а в дальнейшем - от личного опыта. Понимаете, вот есть такой факт. До 1917 года в России было огромное количество храмов и церквей, действующих и рабочих, в которых было полно народа, в школах перепродавали закон Божий. И как же могло так случиться, что миллионы православных христиан в одночасье забыли Бога, стали маловерующими или атеистами. Почему церковь, вот, практически,  в одночасье потеряла свои позиции?...

АШ: - Ну, как… Мне кажется, это понятно, Александр. Потому что им предложили другую религию!

АЛ: - Так вот это и странно, ведь, практически, были самые благоприятные условия, однако, с курса сбились. Вы понимаете, вообще, для истинной молитвы Богу специальные места не нужны. Если опять же к истории обратиться, все великие старцы молились, там, в горах, в пустыни, в скитах. Они были крепки в своей вере и, конечно же, получали по вере своей. Но, для обычных людей, вот, ну обычных, слабых людей, такие сооружения храмы, там, мечети, синагоги - необходимы. Там ну, во-первых, архитектурное великолепие усиливает этот момент, коллективное исполнение ритуалов сплачивает, дает осознание правильности того, что ты делаешь. Ведь, то же самое делают тысячи людей, и нам кажется, что…

АШ: - Ну, раз тысячи людей делают, значит, это так и должно быть!

АЛ: - Да!

АШ: - А правильно я вас понимаю, что наличие церкви и приход человека в церковь совершенно не говорит в реальности и о силе его веры. А, может быть, наоборот, говорит, о его слабости и о том, что ему необходимо убедить себя, что он верит.

АЛ: - Именно так, Алексей, все совершенно верно!

АШ: - Если вам… самый популярный вопрос к вам есть ли Бог или нет, это означает что большинство людей, с которыми вы общаетесь, ну, если брать ввиду такой срез общества, сомневается вообще в том, что он есть, если вас об этом спрашивают. Можно ли реально говорить о вере вот сейчас в России. И меня вот что волнует на самом деле, вот честно вам скажу, что меня волнует. Когда говорят ислам, когда говорят иудаизм, дзен-буддизм, да что угодно, в частности, нас же очень волнуют мусульмане в Москве, очень волнуют нас мусульмане все, и ОМОН московский очень волновал в пятницу мусульман, в свою очередь. Вопрос вот в чем: а кто верит? Если взять Москву православную и Москву мусульманскую: а кто верит, а кто больше декларирует? В ком больше веры?

АЛ: - На сегодняшний день, я думаю, что здесь примерно у нас паритет

АШ: - Паритет…

АЛ: - Да. По большому счету, на мной взгляд, да и не только на мой, многие люди так думают, что религия разобщает людей. И я не вижу в ближайшее время объединения религий.

АШ: - Мммм! Я бы сказал, это крамольная точка зрения!

АЛ: - Ну, может быть. Более того, раскол усиливается, и в этом надо отдавать себе отчет!

АШ: - То есть, религия разъединяет людей на самом деле…

АЛ: - Естественно! Понимаете, нужно осознать, что заигрывания со всеми религиями не приведет…

АШ: - Ни к чему хорошему…

АЛ: - …к положительному результату.

АШ: - А скажите мне, пожалуйста, а могут ли, поскольку мы слышим с разных трибун, о том, что мы - многоконфессиональный город, а это реальность, это действительно так, а возможно ли, возможно ли мирное сосуществование разных конфессий в рамках одного города. Если вы говорите, что… разъединяет людей, или это всегда будет внутренний конфликт, который может впоследствии получить не очень приятное продолжение?

АЛ: - Я так полагаю, что тут должен быть совершенно другой подход, другая методология. Потому, что если мы будем иметь в головах одни лишь церковные догматы, о том, что «наш» Бог самый лучший, мирного сосуществования не получится. Это тупиковый путь развития.

АШ: - А какой же тогда перспективный путь развития?

АЛ: - Ну, вот смотрите, вот сейчас в Москве храмов предостаточно, и они, практически, не заполнены, да..

АШ:- Да.

АЛ: - Они пусты. И для начала нужно заполнить те храмы, которые есть, а средства направить на фундаментальное исследование всех религий. Не своей такой родной, «единственно правильной», а всех. И изучать их надо не с точки выделения какой-то из них в «правильную», а с точки зрения создания объединенных универсальных и понятных большинству людей ценностей. Нужно сосредоточиться на фундаментальных исследованиях священных книг не только богословам и историкам-теологам, которые, как правило, находят и видят исключительно положительные качества в своей религии…

АШ: - Ну, ведь фокус любой религии в ее предельной демократичности и доступности для огромного числа людей. Если вы говорите о фундаментальных исследованиях – получается, сразу же, что это удел избранных, а как же остальные? Как им то нужно понимать, что мой Бог - это мой Бог, и я ему молюсь. И никого кроме него. Понимаете, о чем я говорю, да?

АЛ: - Понимаю…

АШ: - Если я верю, что зеленое - это зеленое, то не надо мне показывать на красное и говорить, что это зеленое, я просто не пойму этого человека. Вот мне не очень понятно, как можно сосуществовать в рамках разных конфессий и в географии одного города. И при этом сохранять вот какие-то… должна ли быть доминирующая конфессия, должна ли она определять нравственный стержень страны, или это можно в поликультурной в полирелигиозной среде продолжать так существовать, как вы полагаете?

АЛ: - Вы знаете, конечно, здесь нужно находить какие-то точки соприкосновения. Только ради того, чтобы оставить ситуацию, по крайней мере, вот на этом уровне, чтобы не отягощать ее различными событиями. Вот в маленьких городах России, не в Москве, допустим, если взять там Поволжье, Урал, Сибирь - там тоже достаточно много конфессий, но при этом вопрос остро не стоит. Поверьте, не стоит! В Москве этот вопрос раскачивается!

АШ: - Ну, он раскачивается не потому, что православные что-то… толи им храмов не хватает, то ли еще что. Мне кажется, мы с вами понимаем, что между строк, между цифр  «200 православных храмов» нам нужно прочитать, что это - реакция на мусульманскую экспансию. Не строительную экспансию, а нравственную, конфессионную, конфессиональную экспансию.

АЛ: - А, на мой взгляд, это не так! Дело в том, что сейчас у нас, вообще, вот этот год, 2010-ый, и я читал (АЛ имел в виду - писал) в своих там статьях, это год боевых действий, войны. Война бывает горячая и холодная. Сейчас у нас холодная война. Так вот, эти все планы по переносу памятников там, по строительству храмов… еще еще еще и еще - это просто маневры. Понимаете, это маневры, не более того. Ни у кого нет реальной цели эти храмы строить!

АШ: - Но, если вы говорите, что холодная война…

АЛ: - Ну, естественно…

АШ: - Эта война предполагает противников, ну, обозначьте нам, кто противники? А тогда кто противники? Говорите, говорите - кто противники?

АЛ: - Ну, допустим, по столице существует масса групп людей, которые именно в этом году противостоят друг другу. На следующий год будет ситуация гораздо проще, да. Мы прекратим «воевать», и будем искать точки соприкосновения. Просто я хочу сказать, что все эти маневры, нужно рассматривать именно как маневры.

АШ: - Ну, в том числе, и ваш ответ на мой вопрос…

АЛ: - Да…

АШ: - Ну я понял… (смеется)

АЛ: - Конечно…(смеется)

АШ:- Спасибо! Спасибо большое!

 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments