Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Litvin_main

(no subject)

В этот день папа всегда  был в  парадной форме. Китель цвета морской волны был украшен медалями,  хромовые сапоги были начищены до зеркального блеска, серая парадная шинель и фуражка завершали экипировку.  Он уходил на торжественное построение в свою воинскую часть,  которая в девять-ноль-ноль  в полном составе  стояла на плацу,  на февральском  морозе и слушала поздравления от командира полка. Потом все свободные от службы военнослужащие собирались  в клубе на торжественное собрание.   Почетный караул вооруженный карабинами СКС с примкнутыми блестящими штыками вносил на сцену знамя полка и командир еще раз поздравлял личный состав с праздником, вручал отличившимся бойцам значки , обьявлял благодарности и снимал ранее наложенные взыскания.  А потом был концерт. Солдаты разных национальностей показывали свое творчество и получался  международный фестиваль. Мне было интересно и удивительно смотреть на то, как солдаты виртуозно играют на барабанах, танцуют свои народные танцы  и пели песни на своих родных языках. В первые в жизни я  там, в солдатском клубе я увидел  кавказскую лезгинку, молдавский жок и услыхал армянский дудук. Потом праздник был уже дома. Друзья папы со своими женами и детьми приходили к нам , усаживались за  стол, который  ломился от угощений. Мама всегда готовила много и вкусно и в этот день на столе всегда были огурцы. В те времена в феврале огурцы были не редкостью, не деликатесом,  а просто чудом.
      Форма  с медалями и сейчас висит в шифоньере,  папа ее не надевает с тех пор как ушел на пенсию, но вот зеленые рубашки цвета хаки до сих пор любит носить.  Привык. Многие  друзья моих родителей  уже ушли, мама уже не накроет на стол, все меняется в этой жизни ,  но остается память о тех, кто служил не за честь , а за совесть, кто искренне переживал за дело ,  кто провожал и кто встречал.  У каждой профессии есть свой день . Сегодня день военных и их семей. С праздником вас, дорогие мои! Пусть военные не  сдаются, пусть военные не воюют! Пусть они всегда возвращаются домой!

Litvin_main

Гравитация февраля 2019

«Лучшее средство защиты – нападение», – это девиз месяца! Но подумайте, справедливая ли будет война, ради которой вы идёте в атаку. Проявление агрессии ради агрессии – это заведомое разрушение своего личного счастья в будущем, то есть счастья своих потомков. Главная задача – держать свои эмоции под контролем, сделав дипломатию своим главным оружием февраля. Всё остальное оружие крайне опасно. 

Полностью статья выложена на моём сайте. 

Litvin_main

(no subject)

Так получилось, что военная служба для меня - практически семейная традиция, которую я собственно и прервал. Ни я, ни мой отец сами этот путь не выбирали, но прошли, как прошли отцы моих друзей и мои друзья. Мы все жили по плану страны и план этот не всегда совпадал с нашими. Не всегда это было легко, но если обернуться назад, в моей памяти осталось много хороших воспоминаний.
Хотелось бы вернуться в прошлое? Нет. Хотелось бы изменить? Нет, пусть всё так и остается, пусть этот опыт был по плану страны, но тем не менее, он мне многое дал. Во всяком случае он дал понимание ценности своих собственных планов.
Если исследовать саму дату -23 февраля, то по дню - мы далеко не защитники, все-таки февраль - это не время обороны, но здесь уж без вариантов. Умеешь нападать, умей и защищаться.
Сейчас без армии нельзя. Пока еще нельзя. Но я надеюсь, Бог даст понять нам, что война - это не его творение. Какой бы ни была армия, она готовится к войне, потому что на религии и на политиков никакой надежды нет. Так что учиться военному делу настоящим образом - пока еще актуально. С праздником!
Litvin_main

(no subject)

Впервые его песни я услышал в семилетнем возрасте.
Был август, середина месяца, День Авиации. Мой город – авиационный. Там всегда был военный аэродром, и сейчас есть авиационно технический колледж, так что День Авиации – это профессиональный праздник для множества моих земляков и друзей. Я тоже был на этом празднике. Было очень весело, желающих катали над городом на АН 2, военные истребители МИГ 15 крутили в небе фигуры высшего пилотажа, а парашютисты с огромной высоты попадали точно в центр креста из белой ткани, выложенного в ковыльной степи. Тогда вокруг города еще оставались участки реликтовых ковылей, и однажды я даже видел дрофу, птицу, которую сейчас на моей родине уже не встретишь. Все это веселье сопровождалось какими то странными хриплыми песнями, которые доносились то от одной, то от другой компании отдыхающих.
Я подошел и начал слушать. Мне было мало лет, но мороз по коже в летний зной пробрал меня до самых косточек. Этот голос и смысл завораживал. Я его понимал! А он понимал меня. Он пел для меня, он хрипел для меня, а не для этих теток и дядек, радующихся солнечному дню, арбузам, газировке и пиву. Он пел для меня.
Парень, владелец магнитофона, был серьезен и внимателен. Он пел и для него. Я понял по лицу этого молодого человека, что он тоже забыл, где он. Он внимал, а я постеснялся спросить, кто поет. Подождал, песня закончилась – и парень сам повернулся ко мне.
– Нравится?
– Да, – сказал я, – здорово!
– Это Высоцкий!

Litvin_main

Турция

Только что вернулся с болгарско- турецкого участка границы. В сторону Турции спешат машины с турецкими номерами, их пассажиры и водители  взволнованы. Их можно понять, на родине переворот, там остались семьи. Болгарские пограничники  очень серьезны и невероятно отзывчивы и лояльны к нам.  Хотя дальше нейтральной полосы, разделяющей страны,  мы не ушли, Мегафон, подхалимской СМС-кой  поспешил подлиться своей радостью и со словами, Добро пожаловать в Турцию, расписал все свои возможности.  Не сегодня,  сегодня мне была  нужна  только нейтральная полоса.

Litvin_main

Гравитация ...

Скоро месяц, как мы прибыли из америк и псих мой всё крепчает. Сегодня вспомнил свой нецензурный лексикон. Армейский опыт , знаете ли, не подвержен склерозу. Всего лишь пробки на дорогах, в основном из-за идиотов, а я огорчился, хотя моя лучшая добродетель-снисходительность, все же намекала на себя, а в моем же(.....ть) календаре указано на усиление гравитации.
Litvin_main

(no subject)

На SKYPE-консультацию на сегодня 23 февраля осталось 2 записи! Успевайте, кто хотел!
UPDATE через 3 минуты: а, нет.. уже все расхватали - записывайтесь на любое время и пишите на skype@alexander-litvin.ru - вашу консультацию перенесут на сегодня
Litvin_main

С Днем Защитника Отечества!

Когда-то у меня был выбор, служить в Хабаровске или в Чите. Я выбрал Читу, потому что письма из дома шли на два дня быстрее. Почтальон не куражился, сразу отдавал письма адресатам, потому что сам был такой же, ждущий писем, солдат.
Однажды мне пришло письмо из Мурманска, от дядьки. Я оторвал уголок и надул конверт, положил его на ладонь и хлопнул другой. С хлопком из конверта вылетела пятирублевая купюра! У нас, меня и моих друзей, случился маленький праздник, с пряниками, батончиками и грузинским чаем, вскипяченным с помощью двух лезвий "Нева".
Кажется, что это было очень давно, или даже не было, но вот пишу, и как будто вчера.
С праздником, друзья мои! С Днем Защитника Отечества!


Litvin_main

Избранные главы книги "Выше Бога не буду"

35.
Служба продолжалась, я лечил бойцов, офицеров, их жен и детей, которые периодически болели или травмировались. Мне приходилось делать все, что я умел, чему меня учили. Я не могу сказать, что был сильно загружен работой, как то постепенно все выровнялось.
У меня появились друзья, и было свободное время для чтения книг. Читал я, как и в детстве, по ночам, а книги покупал в магазине, маленьком магазине рядом со станцией. В этом магазине было пять покупателей: замполит, жена командира, учительница местной школы, сама продавщица книжного магазина и я. В то время я получал 20 рублей 70 копеек и, кроме как на книги, эти деньги мне девать было некуда. Книги были хорошие, разные, изданные в Иркутске Восточно сибирским книжным издательством. Раз в неделю из Читы приходил поезд, который, кроме продуктов, привозил литературу. За год службы у меня скопилась приличная библиотека. Прочитанные книги я отправлял почтой родителям, а себе покупал новые. Никаких ЧП, никаких кризисов – все было спокойно до одного случая.
Как то в субботу я проверил качество пищи, сделал запись в журнал и пошел в баню. Баня была рядом со зданием батальона. Хорошая баня, с горячей и холодной водой. Вы скажете, не бывает бани без горячей воды? Еще как бывает! Я в такой бане в Хабаровске полтора месяца мылся. Сказать, что бодрит – ничего не сказать. Тогда еще повезло, что это была весна и начало лета. А здесь все было как надо!
Я намылил голову и только собрался смыть пену, как услышал крик:
– Товарищ сержант, товарищ сержант!
Я смахнул пену.
– Чего ты кричишь?
Передо мной стоял испуганный боец. Узбек. От страха он что то быстро быстро говорил на своем языке. Я его остановил:
– По русски говори, что случилось?
– Там батальон умирает!
– Кто умирает?
– Батальон умирает! Столовая! Батальон умирает!
Первая мысль: отравились что ли? Нет, не может быть, вроде все проверил, продукты свежие, да и повар давно толковый назначен.
Я как был в мыле, так и побежал в столовую батальона, на ходу натягивая гимнастерку.
Забежав в столовую, увидел, что один солдатик катается по полу, а остальные с ужасом смотрят на него. Он крутился винтом и кричал. Я не узнал этого солдатика. Как так? Всех знаю, а этот какой то незнакомый. Только потом понял, что это боль так исказила его лицо, а при росте 192 сантиметра от боли он уменьшился настолько, что и представить нельзя, как же он хотел спрятаться от этой ужасной боли! Я прижал его к полу, оторвал руки от живота, задрал гимнастерку и приложил ладони. Живот был как доска. Тааак, кинжальная боль. Похоже на прободную язву желудка. «Быстро дайте лед!» Я приложил лед к его животу. У парня начинался болевой шок.
По всем законам, до выставления диагноза обезболивать нельзя, чтобы не смазать картину симптоматики, но до ближайшего госпиталя 200 километров, а делать полостную операцию я не решусь. Только в крайнем случае, и я не хотел, чтобы этот случай наступил. А он наступал у меня на глазах. Сомнений в диагнозе не было: практика на «скорой» даром не прошла, нечто подобное я уже встречал. Времени в обрез, шок надо убрать, а там разберусь что и как.
Я вколол ему промедол из шприцтюбика прямо через ткань галифе. Попросил бойцов подержать больного, а сам побежал за капельницей. Тогда не было ничего одноразового, но у меня был стерильный комплект и банка изотонического раствора. Настроив систему, я ввел иглу в вену. Дежурный офицер спросил:
– Что будем делать?
– Вызывай вертушку, вариантов нет, здесь только операция. Похоже на перфорацию стенки желудка. Если она не прикрыта сальником, я его не спасу – начнется перитонит.
Офицер побежал куда то звонить, а я остался с бойцом. Парень затих. Боль ушла, но я понимал, что времени у меня совсем совсем мало. Офицер вернулся:
– Вертушки не будет – нет погоды.
Он уставился на меня. Ох уж эти офицеры! Не дай бог война, подумал я.
– Тормози любой поезд, лучше товарный, и чтоб ему зеленый дали до Могочи!
Поезд был рядом, товарный, длинный. Мы погрузились в заднюю кабину локомотива и поехали на восток. Лед на животе растаял, раствор закончился. Я выставил свою руку в окно, остудил ее до онемения и положил на живот бойцу. Так мы и ехали: я периодически остужал свою руку и держал на его животе. Я представлял, что это не рука, а кусок нетающего льда, холод от которого замораживал парня до самого позвоночника. При этом волей или не волей, мой позвоночник тоже промораживался. А вот это напрасно, нет у меня на это времени.
Поезд шел медленно, на том участке дороги был серпантин, и я постоянно видел в окне часть состава. В какой то момент поезд просто встал. Он забуксовал на рельсах, и машинист вышел с ведром и посыпал рельсы песком. Тот песок, что был в специальных емкостях перед колесными парами от мороза превратился в несыпучую глыбу, и машинисту пришлось отсыпать метров тридцать полотна вручную. Я его торопил, а он и сам понимал, что вопрос серьезней просто некуда. Мы подъехали к мосту перед станцией на красный семафор и встали.
– Надолго?
– Не знаю, там несколько поездов маневрируют.
Давление у парня в ноль. Я вытащил его из локомотива, погрузил на себя и потащил по мосту. Идти с этим длинным парнем на плечах было крайне неудобно, надо не промазать мимо шпал, а внизу пропасть и слышно шум реки, которая даже в такие морозы никогда не замерзает. Я протащил его через мост, там меня ждала машина «скорой» помощи, и мы поехали в госпиталь.
Я сидел в холле хирургического отделения и ждал. Спать не мог: так устал, что сон никак не шел. Я согрелся, и только рука все еще была огромным айсбергом. Вышел дежурный хирург, капитан медслужбы.
– Живучий у тебя пациент попался! Сколько ты его сюда тащил?
– С момента пенетрации – пять часов.
– Не может быть! Но повезло парню, повезло: дырка сальником была прикрыта. Ты там разберись у себя, с чего это боец язву заработал.
– Разберусь, обязательно разберусь, дай только до дома доехать.
Меня отпустило. Назад я ехал на пассажирском поезде «Владивосток – Москва». Попросил проводницу разбудить меня за пять минут до остановки, залез на вторую полку плацкарта и уснул. Вокруг был лед, и моя рука страшно мерзла.
По прибытии в батальон, я доложил командиру обстановку, а сам пошел в медпункт. Мне вдруг стало плохо, я присел на кушетку и потерял сознание. Пришел в себя от того, что кто то меня бил по щекам. Это был мой армейский дружок – узнал, что я вернулся, и решил проведать. Он обнаружил меня в полусидячем положении, бледным и практически не дышащим. Сначала он подумал, что я сплю, но потом сообразил, что я без сознания, и достаточно сильно влепил мне по щеке. Я очнулся, слабость была дичайшая и сильнейшая боль в спине. Ощущение, что в позвоночнике какое то отверстие, и из него уходят силы. Я попытался повернуться и вновь потерял сознание. Товарищ сунул мне под нос нашатырь, я пришел в себя, стараясь не шевелиться: похоже, пока тащил парня, сместился межпозвоночный диск. Сказал другу, какой препарат надо найти, как развести, и велел сделать укол. Он умел делать уколы собакам, поскольку был инструктором служебно розыскной собаки. А я был его первым человеческим пациентом. Руки у него дрожали, но виду он не подавал.
Я проболел ровно десять дней и терял в день по полкилограмма веса. Я ничего не ел, только пил. И спал. Все дни и ночи напролет мне снились кошмары и лед. Лед до горизонта, лед вокруг меня. И я никак не мог согреться. Я искал способ выздороветь и нашел его: попросил друга налить мне спирта и насыпать в него молотого черного или красного перца и найти пару стеариновых свечек.
– А тебе можно? Состояние то не очень.
– Лед надо растопить – по другому никак!
Я выпил двести граммов спирта с перцем и уставился на горящие свечи. Я тянул это пламя на себя. Наконец пламя внутри меня пересилило лед, и я уснул. Уснул, и лед мне больше не снился.
Утром я проснулся абсолютно здоровым, но крайне страшным из за своей резкой худобы. Восстановился я быстро. И тут же занялся поиском причин прободной язвы желудка у того самого бойца. Причина была элементарной. Солдат был водителем. Он заправлял машину бензином из двухсотлитровой бочки, предварительно переливая бензин из бочки в канистру: опустил в бочку шланг и принялся отсасывать воздух, чтобы создать отрицательное давление и, по принципу сообщающихся сосудов, перелить топливо в канистру. Но не рассчитал момент и проглотил приличную порцию ядовитого этилированного бензина. И все.
Этого бойца комиссовали из армии. Через несколько лет я сделал вывод: при вовлечении внешней энергии никогда нельзя быть ее частью, только распределителем. То есть мне нельзя было представлять, что моя рука – изо льда. Нужно было брать лед из конкретных реальных мест, ведь льда в моей жизни, как и в жизни многих в северном полушарии, было более чем достаточно.


Приобрести книгу можно на официальном сайте.